Голос Монголии.
1937 г.
«Уж так широка пустыня Монгольская! Уж так необъятна степь! Уж так несчетны
горы, холмы, гребни, буераки и складки, где захоронена слава! Точно бы и
пустынна ширь, а на склоне вырастет становище. Гляди, затемнели юрты, или
нежданно выглянул белый-пребелый монастырь или субурган. Или засинело озерко…
Откуда же молчанье твое, пустыня прекрасная? От высоты ли твоей? От
необъятности? От чистоты голубого небесного купола, от великого Тенгри,
милостивого к Чингису?»
Н.К. Рерих «Листы дневника», т. 1, очерк «Эрдени Мори», М., 1995, стр. 301
"Выросший на горе Будала цветок бондорва, хотя бы дождь пошел - все же поблекнет".
"Хотя иогачари подобен бурхану, но если отступит от истины, то омрачится".
"Распустившийся в разные стороны цветок гречихи, когда ветер подует, рассыпется".
"Хотя иогачари подобен хранителю, но если отступит от истины, то погибнет".
"Богатое и белое - это золотая вселенная; пространное и чистое - это наша родина".
"То, что растет на горах - это виноград; то, что прославляет народ это звучный напев".
"В воде источника разве бывает грязь? Разве можно назвать повеления Святых неправильными?"
"Вода колодца - не что иное, как священная вода. Разве можно назвать повеления Святителя ложными?!"
"Возьмет кисть в руки - писец, отправится в Пекин - делается зятем хана".
"Вместо того, чтобы быть зятем государя, лучше будем наслаждаться со своей Шуер".
"Чем быть зятем хана, лучше быть в счастье с хорчинской Шуер вдвоем".
"У каждой горы есть вершина, каждая встреча предопределена; после встречи следует заходить повидаться".
"Разве покончит когда-нибудь аист подбирать рыб Алмазного моря? Разве совсем легко перешагнуть через мучения - результат первоначальных перерождений?"
"Разве можно думать, что журавль съест всех рыб Журавлиного озера? Разве совсем легко обойти настигшие мучения - результат прежних деяний?"
"Когда хочешь рубить дуплистое дерево, берегись разрубить свои ноги. Берегись, желая ограбить другое государство, потерять своих подданных".
"Когда хочешь разрубить иву, берегись разрубить свою судьбу. Берегись, думая ограбить чужое государство, расстроить свои дела".
"Конь мой, родившийся позади горы Баян-хангай; конь мой, которым восхищались воины Бадарагулту".
"Облакоподобного прекрасного цвета и тянущий за собою при беге облако пыли, высокий, сивый конь мой, увы! куда убежал ты?"
"С глазами величиною с яблоко, с копытами величиною в чашку, ростом в вытянутую сажень, какой прекрасный конь мой!"
"С двумя волчьими ушами, с двумя глазами, как звезды, облакоподобного цвета, красивый конь мой".
"Не видели ли его, отпущенным в степи, в сокровенном месте? Не видели ли, как его увели злонамеренные похитители?"
"Видевшему его человеку надену я лисью курму, а поймавшему его человеку подарю тигровую курму". "Тот, кто строит прочное и твердое, имеет все данные жить богато; когда построят прочное правление, то это признак, что будешь вождем". "Богатство и счастье - благо!"
"Приятно быть в довольстве. Хорошо устраивать веселья. Мы принадлежим к хошуну правителя Да. Богатство и счастье - благо!"
"Силою милосердия Владык мы, обретя Высшее Благо мирно процветали; среди всяких увлечений и рассеянной жизни следует остерегаться, чтобы не потерять Высшее Благо".
"Если отнестись внимательно к правилам очистившихся мудрецов, то обретем святой путь спасения. Хотя бы мы и были подавлены всяким злом, следует стараться, чтобы не потерять правил вечности".
"То, что они нас преисполнили сил - это их заслуга. Благодаря тому, что, сделавшись людьми, мы стали лучше, - следует стараться, чтобы все-таки не потерять правил почтительности".
"Если помышлять о прочности веры и если отбросить всякое непозволительное сумасбродство, поступать по правилам Святых, то как приятно способствовать средствам святого пути!"
"Приятно, чтобы, уразумев правила закона, те, кто заключает в себе корни болтливости, лукавства и лживости, очистив свою природу, чистые преумножились счастья и святости".
"Если предаваться разного рода размышлениям, исследуя поступки живых существ прежнего времени и смену всяких времен, то из этого вытекает, что теперь очень существенно учиться".
"Отрадно, что вовеки нельзя забыть благодарности за то, что Ты соизволил, руководя нами, вести нас, заблудшихся в земном мире, по ближайшему пути Алмазной колесницы".
"Если обратить внимание на правила Святых ученых, то даже мы, одаренные дурными привычками, внимательно взирая на порядок пути к совершенству, никогда не потеряем вечного места".
"Владыки, достигшие силою милосердия этих благ, пребывающие в спокойствии, должны остерегаться, чтобы в различных пустых увлечениях и рассеянной жизни не потерять Высшее Благо".
"Пожалуй нас в совершенстве благом и счастьем, преисполненным истинного благословения трех чтимых драгоценностей; соизволь утвердить стопы господствующих владык и князей и укрепить благоденственное и мирное правление".
"Вы, обладающие правилами тонкого, таинственного, основного разума, вечно властвующие над солнцеподобными верой и драгоценностями, Вы неизменно чисты, как осенняя луна".
"У истоков Тонкой Реки накрапывает тонкий дождь, во время восьмой луны расцветают листья и цветы".
"Восходящее солнце затмевают многие тучи, премудрый разум и мудрость подавляются злобой и неведением".
"Признаком зари, говорят, является белоцветная Чолмон: признаком мудрости, говорят, являются облачно-белые волосы".
"На макушке высокой и большой горы и с Юга и с Севера сплошь растут деревья и всяких сортов листья и цветы; в свое время они приятны на взгляд".
"Когда на тех покачивающихся прекрасных деревьях в согласии с осенними месяцами из листвы раздается пение птиц. это является прекрасным и приятным наслаждением".
"В летнее время на распустившейся мураве расцветают цветы всяких родов. Когда видишь их непреходящую красоту и вечную жизненность, то это красиво для глаз".
"Действительно, мы, живые существа многих родов, во время постоянной совместной жизни прославили и воспели те мирные, вечно прекрасные цветы". В песнях познается душа народа.
14 Июня 1935 г.
Цаган Куре
"Врата в Будущее"
Цит. по: Н.К. Рерих. "Листы дневника" т. 1, М., 1995
Мать Чингис-хана.
Картина написана на сюжет, взятый из истории Монголии 12 века. Имя матери
Чингис-хана было Олунь-Эке, то есть «Великая». Монгольские хроники называли ее
«женой чести, совета, разума и холодной решимости». Ей удалось не только
упрочить политическую власть сына, но и, выйдя замуж за Минглит-Эчиге, которого
монголы почитали за святого, сделать Тимучина религиозным вождем своего народа.
Серия «Чингис-хан», 1931 г.
Холст, темпера, 25,5*35,4
«Когда я писал картину «Мать Чингис-хана», вспоминал из биографии Чингиза, как
однажды все друзья от него отшатнулись и мать говорила ему: «Помни, сын, что
лишь тень твоя тебя сопровождает». Мысли об одиночестве может быть, наполняли
сердце одинокой наездницы».
Н.К. Рерих «Письма в Америку», письмо 17.08, 1938 г.
Ойрот – Вестник Белого Бурхана.
Серия «Знамена Востока», 1924 г.
Холст, темпера. 73,6*117
Собрание Д. Боллинга (?)
В очерке «Шамбала» Рерих передавал легенду о Белом Бурхане:
«Глуше и дичее становятся горы от Чугучака к Алтаю. Странно впервые увидеть
ойротских наездников — финно-тюркский род, затерянный в Алтайских горах. Только
недавно эта область, полная прекрасных лесов, гремящих потоков и белоснежных
хребтов, получила собственное имя Ойротия. Страна Благословенного Ойрота,
народного героя этого уединенного племени. И еще чудо случилось в этой стране,
где до последнего времени грубые формы шаманизма и колдовства процветали.
В 1904 году молодая ойротская девушка имела видение. Явился ей на белом коне сам
Благословенный Ойрот. Сказал ей, что он вестник Белого Бурхана и придет сам
Бурхан скоро.
Дал Благословенный девушке-пастушке много указаний, как восстановить в стране
праведные обычаи и как встретить Белого Бурхана, который воздвигнет на земле
новое счастливое время. Девушка созвала свой род и объявила эти новые указания
Благословенного, прося сородичей закопать оружие, разрушить идолов и молиться
только милостивому Белому Бурхану. На вершине лесистой горы было установлено
подобие алтаря. Там собирался народ, сожигали вереск и пели вновь сложенные
священные песни, трогательные и воздымающие. Одна звучит так:
Вы, живущие за белыми облаками —
За синими небесами —
Три Курбустана!
Ты, носящий четыре косы —
Белый Бурхан!
Ты, Владыко Алтая —
Белый Бурхан!
Ты, населяющий вокруг себя
Народы, в золоте и серебре,
Белый Алтай!
Ты, сияющий днем!
Ты — солнце Бурхан!
Ты, сияющий ночью!
Ты — Месяц Бурхан!
Пусть зов мой запишется
В священную книгу Садур!
Местная администрация смутилась, узнав об этой новой вере, как они называли ее.
Мирные почитатели Белого Бурхана подверглись жестокому преследованию. Но
наставления Благословенного Ойрота не погибли. До сих пор всадник на Белом коне
появляется на горах Алтая, и растет вера в Белого Бурхана. В разбросанных юртах
шепчется легенда, что на реке Катуни произойдет последняя битва людей, и что
из-за далекой Белой Горы сияет уже свет Белого Бурхана. И при этих словах головы
собеседников обращаются на юг от Алтая, туда, где далеко вздымаются высочайшие
горы, сверкающие в снежном уборе. Такое случилось среди ойротов в Алтайских
горах».
Н.К. Рерих, «Сердце Азии», очерк «Шамбала», Минск, 1991, стр. 76-77
«Белый Бурхан, конечно, он же Благословенный Будда. В области Ак-кема следы
радиоактивности. Вода в Ак-кеме молочно-белая. Чистое Беловодье. Через Ак-кем
проходит пятидесятая широта. Вспоминаем заключение Чомы Кёрёши».(выдающийся
венгерский путешественник-востоковед – прим.)
Н.К. Рерих «Алтай-Гималаи», М. 1999, стр. 386-387
«… Не жаль провести ночь в месте, где родилось учение о Белом Бурхане и его
благом друге Ойроте. Имя Ойрота приняла целая область. Именно здесь ждут приход
Белого Бурхана. В скалах, стоящих над Кырлыком, чернеют входы в пещеры. Идут
пещеры глубоко, конца им не нашли. Здесь также пещеры и тайные ходы – от Тибета
через Кунь-Лунь, через Алтын-Таг, через Турфан; «длинное ухо» знает о тайных
ходах. Сколько людей спасались в этих ходах и пещерах! И явь стала сказкой. Так
же, как черный аконит Гималаев превратился в жар-цвет».
Там же, стр. 373
Половецкий стан.
Декорации к опере А.П. Бородина «Князь Игорь», 1944 г.
Картон, темпера, 30,5*45
США, Музей Николая Рериха в Нью-Йорке.
Для первого «Русского сезона» в Париже в 1908-1909 гг. Рерих подготовил эскизы
декораций и костюмов к А. Бородина «Князь Игорь». Рерих создал более пяти
вариантов Половецкого стана. Последний раз Рерих делает эскизы к Половецким
пляскам в 1944 году, в Индии.
«Созерцая «Половецкий стан», ощущаешь напоенную зноем, запахами трав и дымом
бесконечную степь, точно оберегаемую небесным покровом. Две трети картины
занимает небо, желтое с красновато-коричневыми переливами, оно словно
раскалилось от полуденного, еще не ушедшего зноя, от солнечного заката и жара
костров… Весьма точно выразил искусствовед Голлербах: «Небо Рериха никогда не
воспринимается нами как декоративный фон, оно всегда активно воздействует на
нас».
Стан кочевников разместился вблизи неширокой петляющей реки, среди долин и
холмов. Виднеющиеся у линии горизонта холмы своими контурами напоминают юрты
украшеные простым, но характерным восточным орнаментом. Над станом в разных
местах почти вертикально поднимаются к небу дамы.
Художник создал необычный для того времени образ Востока, но именно этот Восток
«был подсказан Рериху изумительной музыкой Бородина и соответствовал его
собственным глубоким знаниям и исторической интуиции».
Е. Яковлева. «Театрально-декорационное искусство Н.К. Рериха»,
изд. «Агни», 1996, стр.35
При незначительных композиционных и колористических различиях все варианты
объединяет один и тот же мотив: вечерние сумерки, раскиданные на пологих степных
холмах юрты с бунчуками, дым от костров, поднимающийся кверху и огромный
небесный простор. Один из вариантов находится в ГМИК им. А. Кастеева, Алматы, РК.
Звезда Матери Мира.
Серия «Его Страна», 1924.
Холст, темпера, 88,7*117
США, собрание У. Боллинга.
«Век Майтрейи, Владыки сострадания, Век Матери Мира завещан человечеству и Ее
звезда поднимется скоро над горизонтом. Не упустим ее появления».
Е.И. Рерих «Письма в Америку», т. 3, стр. 190
Гуга Чохан.
1931 г.
Холст, темпера. 73,5*117
Государственная Третьяковская галерея, Москва, РФ
После завершения Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рерихом был учрежден научно-исследовательский институт "Урусвати" для продолжения успешно начатой в экспедиции научной работы.
Для дислокации института была выбрана долина Кулу (Западные Гималаи), известная своей древней культурой и представляющая большой интерес для этнографических исследований. Местные жители называли ее "долиной 360 богов". В доме на склоне горного хребта Рерихи прожили почти 20 лет (с января 1929 г. до ухода Н.К. Рериха)
Дом "окружал сад, достопримечательностью которого был громадный гималайский кедр. Под этим великаном на низеньком постаменте стояла каменная статуя всадника. Ее нашли неподалеку в поле и поначалу не придали особого значения. Однако оказалось, что это изображение одного из почитаемых покровителей здешних мест, старого раджпурского раджи Гуга-Чохана. На фотографиях и на картинах художника эта статуя неоднократно воспроизводилась. Она пользовалась большой популярностью и привлекала паломников даже из дальних окрестностей".
П.Ф. Беликов "В Гималаях"
("Н.К. Рерих. Жизнь и творчество" Сборник статей.
М. Издательство "Искусство", 1978 г., стр. 210)
«Мы не оскорбили богов», - писал Николай Константинович в очерке «Боги Кулуты»,
- «Напротив, мы даже собрали их изображения около нашего дома, принеся их из
старого разрушенного храма. Есть статуя Гуга Чохана верхом на коне, богиня Кали,
Риши Картик, Свами Нансиганг, Парбати, и несколько изображений Нарсинга,
защитника этого места»
Н.К. Рерих «Шамбала», МЦР, М. 1994, очерк «Боги Кулуты», стр. 167
"Кончак и девушки"
Картон, темпера. 30,5*45 , 1944 г.
Музей Н.К. Рериха в Нью-Йорке, США
Эскизы костюмов к опере «Князь Игорь». Созданы по просьбе известного
балетмейстера Мясина для постановки оперы в США.
«Красновато-желтый колористический строй эскизов 1944 года, как ни странно,
вызывал аналогию не с «русским Востоком», а, скорее, с юго-восточной Азией,
столь хорошо знакомой теперь художнику. Каждый из пяти эскизов костюмов, подобно
станковым работам Рериха помимо образа персонажа (Кончака, Полонянки, половцев),
изображенного в характерной позе, включал и пейзажный степной фон, горячий и
знойный, как в эскизе декораций (имеется ввиду эскиз декораций «Половецкий стан»
- прим.)…
Обладающие всеми свойствами станковой картины, поздние эскизы художника вполне
воспринимаются как красочная сюита на тему «Половецких плясок»
Е. Яковлева. «Театрально-декорационное искусство Н.К. Рериха»,
изд. «Агни», 1996, стр. 97
«Цветы Тимура»
1931 г.
Холст, темпера. 83,7*124,4
США
В год первой конференции Пакта Рериха (1931) Николай Рерих пишет картину «Цветы
Тимура».
Горят костры на сторожевых башнях . По «огненному телеграфу» передают весть о
победах Тимура.
«Можно осудить меч Тамерлана, который нес разрушение прогнившим государствам
Средней Азии, но который, воистину, бы «Бичом Божьим», или той огненной метлой,
которая выметает весь тот вековой мусор, который останавливал народы Средней
Азии в их стремлении к усовершенствованию».
Н. Уранов «Размышляя над Беспредельностью» т. 3, стр. 227
«Как Тамерлан добыл одну из самых больших побед. Он зажег степь позади своего
войска и дал тысячу коней пленникам, чтоб спасались. Они в ужасе понеслись к
противнику и посеяли страх. Следом за ними понеслись орды и скорее пламени смяли
неприятеля, не видя иного выхода.
Неразумный вождь зажигает пожар позади врага, но мудрый зажигает огонь позади
своих. Так и когда шли первые странники Азии, они за собой уничтожали мосты и
переправы, чтоб не пришлось на ум отступление.»
«Озарение» ч 3, II, 19
Каракиргизы.
1932 г.
Холст, темпера. 46,5*79, 3
США, Музей Николая Рериха в Нью-Йорке.
«Некоторые слова должны звучать в горах, другие требуют ковыльно-шелковую степь,
третьи нуждаются в зеленом лесном шуме. Так есть и слова, которые рождаются лишь
в пустыне. К тому же богу, к тому же средоточию воззовут слова и из песков. Если
сердце приветливо знает слова, пещерные и нагорные, если оно бережет в себе
подводные и надоблачные грады, оно ласково улыбнется и словам пустынь. Не в
буране и вихре и смерче, но в закатном рдении барханов сердце улыбнется тому
одинокому путнику, который прервал путь, оставил земные дела, не торопился к
кишлаку, но воззвал к Высочайшему».
Н. Рерих «Листы дневника», т. 1, «Китаб-эль-Иган», стр.160-161
Монголия морозная.
1935-1936 г.
Картон, темпера.
Новосибирская областная картинная галерея, РФ.
«Я вспоминаю, что Юрий Николаевич (Рерих, старший сын Н.К. Рериха – прим.) в
наших разговорах и занятиях часто говорил о том, что Николай Константинович не
только любил Монголию, но и хорошо знал ее историю и культуру. Действительно,
трудно представить, что без глубокого знания страны и ее народа можно создать
столько прекрасных полотен, изображающих глубинное начало духовной культуры и
исторического прошлого монголов, которые тогда были почти что забыты во внешнем
мире. По словам Юрия Николаевича, его отец, оказавшись в Монголии, чувствовал
необычайное творческое вдохновение, и говорил, что он оптимистически относится к
судьбам монголов, породивших Чингис-хагана, которого, кстати, сам Юрий
Николаевич любил называть «Монгольским Прометеем».
Сборник «Воспоминания о Ю.Н. Рерихе», Шагдарен Бира, (профессор, ученик Ю.Н.
Рериха, монгольский востоковед) «Великие исследователи Монголии» МЦР, М. 2002,
стр. 103.
«Помни!»
серия «Его Страна», 1924 г.
Холст, темпера. 87,6*117,8
США, Музей Николая Рериха в Нью-Йорке.
Картина «Помни!» была создана в 1924 году и относится к серии «Его Страна».
Поздний вариант (1945 года), который находится в Государственном Русском музее
(РФ) – точное построение картины 1924 года, только более интенсивнее по краскам.
«…Прикоснувшись к высокому «Горнему миру» - не забывай о нем, когда спускаешься
в мирскую суету долин, где тебя ждут обязательные «дела житейские».
П.Ф. Беликов «Непрерывное восхождение» кн. 2, стр.59
Нибелунги. (Ковка меча)
1941 г.
Холст, темпера, 92*93
Государственный Русский музей, РФ.
«В пределах Алтая можно также слышать очень значительные легенды, связанные с
какими-то неясными воспоминаниями о давно прошедших здесь племенах. Среди этих
непонятных племен упоминается одно под именем курумчинские кузнецы. Само
название показывает, что это племя искусно в обработке металлов, но откуда и
куда направлялось оно? Не имеет ли в виду народная память авторов металлических
поделок, которыми известны древности Минусинска и Урала. Когда вы слышите об
этих кузнецах, вы невольно вспоминаете о сказочных Нибелунгах, занесенных далеко
на запад».
Н. Рерих, «Сердце Азии», Минск, 1991, стр. 29-30
«Закалка меча среди пламени под ударами молота будет лучшим образцом для
укрепления психической энергии».
«Знаки Агни Йоги», 602.
«От полотна веет суровым духом северной Азии. Сюжет и духовный настрой картины
питали легенды Алтая и Бурятии. Герой художественного повествования, кующий
вместе со своими собратьями грозный меч, имеет черты лица восточные, близкие
алтайцам. И те же мысли о Сибири зарождаются при виде свода пещеры, освещенной
бликами костра и горного пейзажа».
В. Ларичев, Е. Маточкин «Рерих и Сибирь». Новосибирск. 1992, стр. 191
Поход Чингис-хана.
1937-1938 гг.
«Знамя Чингис-хана было белое, при этом в разных походах употреблялись символы
многих изображений: лев, конь счастья, кречет, барс…
Войска были подразделены также на десятки, сотни и тысячи, и десятки тысяч.
Смертная казнь была положена всякому начальнику, который покинет определенное
ему место…
Для уничтожения в ханах гордости и тщеславия Чингис-хан запрещал принимать
пышные титулы. Соблюдалась веротерпимость и свобода слова, лишь бы признавалась
любовь к Богу… Смертная казнь полагалась также для шпионов, лжесвидетелей,
колдунов, лихоимцев…
Если вы припомните законы монгольских ханов, если вспомните героический эпос
этого народа, то во всем отразится натура твердая, мужественная, нередко
аскетическая, терпеливо переживающая случайности времен.
По всему дошедшему до нас, Чингис-хан действительно был великим вождем и
строителем.»
Н.К. Рерих «Листы дневника», т. 1, «Монголы» М, 1995, стр. 222-223
Приказ Учителя.
1947 г.
Индия, Бангалор, Собрание С.Н. Рериха (?)
Холст, темпера. 84*153
«Картина писалась перед самой смертью художника и осталась неоконченной на его
мольберте. Ее сюжет был связан с Учителем и последними переживаниями Н. К.
Рериха перед его уходом. Этой картиной он как бы послал последний привет
Гималаям и той удивительной красоте, которую они ему подарили».
«Николай Рерих», альбом. МЦР, М. 1999, стр. 54
«…Последняя, неоконченная картина Николая Константиновича – «Приказ Учителя», в
которой самоуглубленная фигура, прекрасная фигура Учителя, дает приказ
отлетающему белому орлу».
П.Ф. Беликов «Непрерывное восхождение» кн. 1, стр. 142-143