Н.К. Рерих Слепой. 1941

  Н.К. Рерих Слепой. 1941 г.

 

Бродячая

клевета

 

О видео-монологе

Юрия Косаговского

 

            

 

Друзья, уже неоднократно вы сообщаете мне о бродячей клевете.
Формы ее становятся совершенно безобразны и неправдоподобны...

Н.К.Рерих. Клевета

В ноябре 2015 года на просторах интернета был размещен очередной видео-продукт умствования Юрия Косаговского, на этот раз посвященный выдающемуся деятелю культуры, художнику, мыслителю, ученому Николаю Константиновичу Рериху, с броским названием «Рерих. Несостоявшийся диктатор». Заголовок в наши времена избыточной информации имеет решающее значение. По законам жанра он должен быть ярким, запоминающимся, желательно эпатажным и скандальным. Косаговский это прекрасно знает и потому так вольно определился с названием видео, слегка поддержав его текстуально своими собственными, ни на чем не основанными, безграмотными рассуждениями скучающего эстета.

Несколько слов о Ю.Косаговском (только для того, чтобы представить автора очередного пасквиля на Н.К.Рериха). Художник, поэт, композитор, пианист Косаговский широко известен в узких кругах как мастер разнообразных «измов» и парадоксов не только в живописи. Он из числа тех, чьи творения стали стремительно популяризироваться в последние 25 лет авторами модели современного массового сознания. Ему посвящена даже страничка в Википедии, прославившейся своим демократичным отношением к клевете на выдающихся деятелей культуры. «Делает много эссе по искусству и наукам» – фраза из нее. Не будем останавливаться на оценке прочего творчества Косаговского, которым интересуются весьма немногие, судя по количеству подписантов на его давно действующем сайте. Но последнее «эссе», не имеющее никакого отношения к «искусствам и наукам», представляет собой рафинированный набор домыслов и лжи, облаченных в псевдоинтеллектуальную форму псевдоискусствоведческих рассуждений. Предполагаем, что у этого «произведения» несколько целей, но одна из них, – несомненно, умножить посещаемость собственного сайта. Отсюда и столь эпатажный заголовок, и обращение к имени известного культурного деятеля. Видео о Рерихе, по сути, является информационной диверсией в пространстве русской культуры. А потому позволим себе усомниться в ценности прочих «исследований» Юрия Косаговского, как и в том, что он сам имеет какое-то отношение к культуре.

Обратим внимание на дату размещения в интернете означенного видеосюжета – 23 ноября. Она вполне вписывается в череду спланированных информационных атак на Международный Центр-Музей Н.К.Рериха в течение всего 2015 года. Случайно? Вряд ли. Как не случайна и вспыхнувшая озабоченность некоторых деятелей судьбой Рериховского наследия именно после ухода в мир иной его мужественного хранителя и защитника Л.В.Шапошниковой[1].

Теперь непосредственно о продукте Косаговского. Его форма – видео-монолог автора с включением компьютерного воспроизведения некоторых репродукций картин Н.К.Рериха и фотодокументов. Продолжительность 24 минуты 30 секунд. Четко выделяются четыре части. Первая – рассуждения самого Косаговского; вторая – чтение фрагментов записей Александра Бенуа о Рерихе с комментариями Косаговского; третья – чтение фрагмента из скандальной книги О.Шишкина «Битва за Гималаи. НКВД – магия и шпионаж»; четвертая – видеоряд. Рассмотрим подробно каждую часть.

 Ю. Косаговский о Н.К.Рерихе

  Косаговский понимает, что во вступительной части нужно поддержать объявленный в заголовке тезис о «несостоявшемся диктаторе». Таковы законы жанра. И потому он сразу начинает словами:

«Я как-то говорил о Рерихе, что это несостоявшийся диктатор. Такое ощущение, что он все время посещает Кремль, чего-то хочет от правителей Кремля. Ездит куда-то на Восток, ищет какие-то странные Шамбалы. И складывается впечатление, что он где-то там хочет учинить очередную революцию и где-то там в Тибете хочет сделать что-то вроде Монгольской Народной Республики».

По Косаговскому, Рерих «диктатор» потому, что у него, у Косаговского, такое «ощущение» и такое «складывается впечатление». А у нас впечатление, что господин Косаговский своим видео-клипом выполнил чей-то заказ, не без информационной наводки, с конкретной целью максимально очернить всемирно известного и уважаемого деятеля культуры, интерес к творчеству которого сегодня в мире необычайно растет. Это подтверждают и демонстрация незнания материала, о котором он рассуждает, и тенденциозный подбор цитат с личными комментариями к ним, и, не исключим, сознательное искажение всего, что можно исказить. Все факты проверяемы. Много книг о Рерихе издано, много документов опубликовано в интернете. Каждый искренне интересующийся жизнью и творчеством Рериха всегда найдет доброкачественную информацию и сумеет ее отличить от информационных наветов. Но Юрий Косаговский выбрал иной путь.

По Косаговскому, Рерих «все время посещает Кремль, чего-то хочет от правителей Кремля». На самом деле Н.К.Рерих посетил Советскую Россию только один раз, в 1926 году, и его пребывание в Москве длилось чуть больше месяца (с 13 июня до 22 июля 1926 года)[2]. Он встречался с наркомом иностранных дел Г.В.Чичериным, с которым был знаком еще с университетских лет, с наркомом просвещения А.В.Луначарским и Н.К.Крупской, а также с родственниками, друзьями и коллегами по петербургскому периоду своей жизни.

По Косаговскому, Рерих «ездит куда-то на Восток». Общеизвестно, что Н.К.Рерих ездил не «куда-то на Восток», а с научными и художественными целями организовал и возглавил Центрально-Азиатскую экспедицию (1924–1928), в ходе которой был собран уникальный этнографический, топографический, археологический материал, записаны мифы и легенды Востока, созданы сотни картин, в том числе знаменитая серия горных пейзажей, открывшая западному миру красоту недоступных тогда Гималаев. А в 1934–1935 годах Н.К.Рерих по поручению Департамента земледелия США возглавил Маньчжурскую экспедицию для сбора семян засухоустойчивых растений, которая «проделала огромную научно-исследовательскую работу. Было изучено свыше трехсот сортов растений, пригодных для борьбы с эрозией почвы, открыто несколько видов новых растений» [1, с. 21]. Были собраны гербарии и коллекции лечебных растений составлена карта растительности региона Внутренней Монголии, отправлено заказчику в США около 2000 упаковок с семенами.

Выражение Косаговского «ищет какие-то странные Шамбалы» вообще не выдерживает никакой критики. Сокровенное понятие Шамбалы – важнейшее в культуре Востока. Исследование этого феномена также являлось одной из целей Центрально-Азиатской экспедиции Рериха. Собирались древние и современные мифы, легенды, изучались традиции, обряды, ритуалы, вещественные доказательства существования общины Мудрецов и Учителей. И постепенно миф о Шамбале облекался в одежды реальности. В очерке «Шамбала» Николай Константинович приводит сведения о Великих Учителях в европейской культуре, сопоставляет их с азийскими источниками, говорит о неизданных и сокрытых документах в архивах Ватикана, о растущем интересе исследователей к этой теме. И завершает свой очерк словами:

«Замечательно видеть, как самые разнообразные люди тянутся к этой мировой легенде. <…> За последнее время признали историческое значение легенд и мифов. Немало ценных археологических открытий сделано на основе изучения легенд. Где раздел между сказкой и сказанием? Где граница мечты-памятки и были? Истинная беспредрассудочная наука разберет и оценит истину» [2, с. 98]. Интересующихся этой темой мы отправим к сборнику статей Н.К.Рериха «Шамбала», в котором собраны разнообразные сведения об этой Заповедной Стране[3].

Еще один «перл» Косаговского о Рерихе: «хочет учинить очередную революцию» «где-то там в Тибете». Иными словами, Косаговский вообразил, что Н.К.Рерих «учинил» уже не одну революцию, осталась последняя – в Тибете. А в термин «революция» вложил исключительно негативный смысл. Воистину – «клевещите, клевещите, что-нибудь да останется»[4]. Ответом на этот навет служит вся разносторонняя общественно-культурная деятельность Н.К. Рериха, мировая известность и уважение, оказанное ему лучшими людьми планеты, многочисленные публикации о его деятельности, книги, изданные при жизни Николая Константиновича и в последующие годы. Никаких революций он не «учинял» и не собирался «учинять». Фактов нет.

Далее Косаговский рассуждает о художественном творчестве Н.К.Рериха и сообщает нам, что «его картины не искренни», «он искренне писал первые свои работы». В качестве примера «искренней» на экране появляется «Гонец» – первая картина молодого Рериха, получившая широкую известность, его дипломная работа. Сюжет и колорит удостаиваются положительного отзыва Косаговского. Далее он продолжает: «А потом он стал писать картины, которые можно повесить у кинотеатра на 2-3 дня. Или поместить на коробке конфет. Это говорит о поверхностном, неглубоком искусстве». Иллюстрирует его реплику одна из картин Н.К.Рериха, посвященная прекрасной Канченджанге (Канчэндзона), написанная в 1931 году, из коллекции Третьяковской галереи в Москве[5].

Н.К. Рерих. Канчэндзона (Канченджанга). 1931 г.

Н.К. Рерих. Канчэндзона (Канченджанга). 1931 г.

Конечно, художник Юрий Косаговский имеет право на собственное, отличное от большинства мнение о творчестве другого художника, пусть даже знаменитого. Это его частная точка зрения, сформированная в соответствии с его художественным вкусом, образом жизни, обстоятельствами, качествами характера и личности. 

Но для восстановления справедливости мы приведем противоположное мнение человека прекрасно образованного, с широким кругозором, крупного политического деятеля Индии Джавахарлала Неру[6]:

«Когда я думаю о Николае Рерихе, я поражаюсь размаху и богатству его деятельности и творческого гения. Великий художник, великий ученый и писатель, археолог и исследователь, он касался и освещал так много аспектов человеческих устремлений. Уже само количество изумительно – тысячи картин – и каждая из них – великое произведение искусства. Когда вы смотрите на эти полотна, из которых многие отображают Гималаи, кажется, что вы улавливаете дух этих великих гор, которые веками возвышались над равнинами Индии и были нашими стражами» (цит. по: [3, с. 14]).

Это только один отзыв. Но есть и много других, не менее прекрасных. В том числе замечательный очерк Леонида Андреева[7] «Держава Рериха», где он пишет:

«Рерихом нельзя не восхищаться, мимо его драгоценных полотен нельзя пройти без восхищения. <…> Видеть картину Рериха – это всегда видеть новое, то, чего вы не видели никогда и нигде. <…> И оттого путь Рериха – это путь славы» [4, с. 38].

Не перечесть почитателей творчества Н.К.Рериха, в мире их множество. Среди них политики, люди искусства, писатели, ученые, общественные деятели, люди публичные и люди, живущие вдали от света софитов на разных континентах планеты, известные и совсем скромные. Всех их объединяет не просто интерес к творчеству Рериха, но прикосновение к духовному миру великого художника, его мыслям и идеям.

  Рерих и Бенуа

Следующую часть своего монолога Косаговский начинает так: «Что же пишет про него [т.е. про Рериха. – Авт.] Бенуа[8]? Он пишет то же самое. Если я говорил, что на мой взгляд Рерих не сложился как художник, потому, что он не нашел себя. Прыгал из стороны в сторону и не нашел. И все его учительство – это фальшивка. Что же пишет Бенуа в Париже? Оказывается, он пишет то же самое. Это мой единомышленник».

А затем Косаговский читает отрывок из статьи А.Н.Бенуа «Книга о Н.К.Рерихе», опубликованной в Париже в 1939 году и написанной по поводу издания в Риге альбома «Рерих»[9] со статьями В.Н.Иванова[10] и Э.Ф.Голлербаха[11].

Фрагмент из статьи он выбрал с самым недоброжелательным и клеветническим текстом о Николае Константиновиче. Но отметим, что в ней есть и иные мысли. Например, Бенуа вспоминает свой отзыв о Рерихе, как об «одном из самых замечательных русских художников XX века» [5, с. 1], в альбоме репродукций «Рерих»[12], изданном в Петрограде в 1916 году. Далее Бенуа отмечает, что за прошедшие годы «в жизни Рериха произошло столько значительного и им создана такая масса художественных произведений, что издание нового обстоятельного труда о нем на русском языке оказалось совершенно своевременным» [5, с. 1]. И отзывается о работах Николая Константиновича: «Очень замечательное, очень талантливое, подчас очень красивое творит Рерих, иные из его картин овеяны подлинным чувством поэзии, они приближают к нашему сознанию вещи, далеко от нас отстоящие и в пространстве, и во времени, и в мысли…» [5, с. 2]. И еще: «На произведения Рериха приятно смотреть, ими любуешься, во многих из них вложено чудесное чувство природы…» [5, с. 2].

И здесь же нескрываемое раздражение Бенуа содержанием статей В.Иванова и Э.Голлербаха, в которых они дают уважительную и высокую оценку не только художественным произведениям Николая Константиновича, но и его публицистической, культурной, общественной деятельности. По мнению Бенуа, Рерих в них «представляется какой-то мифической фигурой, существующей вне времени и пространства» [5, с. 1], а восхищение художником он видит как «сплошной гимн какому-то божеству» [5, с. 1]. И даже не пытаясь дать системный анализ последних работ своего давнего сотоварища по «Миру искусства»[13], он переходит на оценку личности Николая Константиновича, вкладывая в нее субъективизм, недовольство собственной судьбой, жизненной неустроенностью, проявляя накопившуюся желчность характера. И, как следствие, выводы Бенуа: «гордыне Рериха нет пределов», он занят «каким-то мировым мессианством», его «мотором является тщеславие», у него репутация «ненасытного честолюбца», именно «дух гордыни» натолкнул его «на мировую проповедь» и т.д. [5, с. 2]. Наветы эти с удовольствием повторяет Косаговский.

Отношения Рериха и Бенуа изначально были непростыми. В.Ф.Булгаков[14], хорошо знавший обоих, так писал о глубоких различиях в их мировосприятии:

«…блестяще образованному и одаренному, всецело принадлежавшего Западу эстету и скептику Бенуа было чуждо простое и глубокое правдолюбие поклонника Востока и горных стран Рериха. Все, что для Рериха было естественно и неизбежно, в том числе его “мессианство”, в чем бы оно ни выражалось – в бесплатной ли рассылке своих картин по музеям, в пропаганде ли философских и литературных памятников буддизма, в стремлении ли к созданию международного договора об охране ценностей культуры во время войны, – все это, с точки зрения западноевропейского эстета, каким, несомненно, являлся Александр Бенуа, казалось несерьезным, никчемным и даже смешным» (цит. по: [6, с. 237]).

П.Ф.Беликов, биограф Н.К.Рериха, также отмечает, что Александр Бенуа, придерживался «вполне естественной для своих взглядов тенденции отрицать громадное значение для Рериха его жизни и деятельности на Востоке» [6, с. 236]. А

«несостоятельность субъективных оценок Бенуа, – пишет Беликов, – обусловленных его европоцентризмом и, отчасти, некоторой зависимостью от эмигрантской печати, выступает особенно отчетливо еще и потому, что декларируя об “оккультизме” и “деградации зарубежного Рериха”, Александр Николаевич обходит совершенным молчанием широкое признание художника в странах Востока. Ведь именно крупнейшие индийские критики были единодушны во мнении, что Рериху первому в мировом искусстве удалось по-настоящему показать изумительный горный мир Гималаев и раскрыть в своих картинах духовную жизнь народов Востока» [6, с. 237].

В 1958 году в Москве, а затем в ряде других городов СССР, с триумфом прошли выставки картин Н.К.Рериха, привезенные на Родину его старшим сыном, Ю.Н.Рерихом. Успех выставок и интерес к творчеству художника в советском обществе был огромный. А в 1968 году в Москве увидел свет сборник «Александр Бенуа размышляет…»[15], в который вошла и та самая статья 1939 года «Книга о Н.К.Рерихе». С этого момента в среде советских искусствоведов, благодаря составителям сборника, стала утверждаться негативная оценка творчества Рериха, данная Александром Бенуа: «А вот Бенуа писал…». Это явление искусствовед Н.В.Тютюгина назвала «комплексом Бенуа». Обратимся к ее статье, в которой она приводит переписку Бенуа и Рериха в годы, предшествующие публично высказанному мнению «принадлежавшего Западу эстета и скептика» о коллеге-художнике.

Статья Бенуа 1939 года «явилась своеобразным результатом переписки Рериха и Бенуа, которая продолжалась с 1936 по 1939 год» [7]. В ней «наглядно проявилось то духовное омрачение, с которым Бенуа шаг за шагом разрушал свою веру в разумность Высших Начал <…>, веру в будущее своей собственной Родины, в созидательную силу творчества, в необходимость реальных действий по защите духовных ценностей. Если статья Бенуа исследователям широко известна и уже более шестидесяти лет оказывает свое негативное влияние, то переписка 1930-х годов двух художников-современников остается пока достоянием архива»[16] [7]. Приведенные в статье фрагменты писем во многом проясняют различия нравственных и жизненных позиций Рериха и Бенуа в зарубежный период деятельности и освещают истинную причину окончательного расхождения их путей в 1939 году. «После долгого, длившегося с 1918 года, перерыва в общении Рерих первым, в 1936 году, обратился с письмом к Бенуа. Деятельность Николая Константиновича по продвижению Пакта Культуры в пространстве надвигающейся Второй мировой войны требовала привлечения авторитетных сил за рубежом, среди которых Бенуа мог быть одной из значимых фигур и как художественный критик, и как историк искусства, и как художник, и как деятель по защите русской культуры в среде русской эмиграции в Европе», – пишет Н.В.Тютюгина [7].

В своих письмах Николай Константинович высоко оценивал культурную деятельность Бенуа и всей его семьи в прошлом. Так и в очерках тех лет, публиковавшихся за рубежом, как отмечает Н.В.Тютюгина, «всячески подчеркивал его роль в русском искусстве, приводя обширные цитаты из его трудов, отмечая его деятельность как театрального художника», «…отправлял Бенуа свои памятные статьи об ушедших в иной мир художниках, с которыми Бенуа был непосредственно связан в Париже, свои книги, всячески стараясь удержать его от той грани сначала отчаяния, а затем раздражения и неверия в будущее, переступив которую Бенуа оказался во власти жгучей зависти. Отметим, что в противовес восьми письмам Бенуа Рерих написал ему за три года семнадцать» [7].

«Надо отдать должное Бенуа – до определенного момента он был искренен с Рерихом, не скрывая своего упаднического состояния души, в которое все более погружался», – пишет Н.В.Тютюгина [7]. И далее приводит многое объясняющий фрагмент письма Бенуа, датированного 1936 годом: «Я уже, кажется, писал, что завидую Тебе, но, прочтя “Врата в будущее”, я еще больше преисполнился зависти – ибо вот Тебе (здесь и далее подчеркнуто А.Н.Бенуа) дано творить там в необычайно крупных размерах, руководя же развитием этого дела. Ты сам живешь вроде как бы отшельником, вдали от всякой несносной изматывающей шумихи… Что ж касается меня, то Ты себе представить не можешь, до чего я устал от всякой суеты, от какого-то бессмысленного топтания на месте, ставшего окончательно бессмысленным в условиях эмигрантского существования! Я должен делать непрестанные усилия не поддаваться отчаянию, чтобы не отказаться от веры в какую-то осмысленность нашего бытия, не почувствовать за “вратами в будущее” темную пустую дыру!..» [7].

В последующих письмах «Бенуа все более и более <…> обрушивался на Россию» [7], транслируя антисоветские настроения, характерные для некоторых эмигрантских кругов тех лет, отказался от сотрудничества по продвижению Пакта Рериха. И, наконец, в 1939 году в парижской газете появляется та самая одиозная статья.

Николай Константинович ответил на клевету Бенуа. Свои мысли по этому поводу он изложил в статье «Бенуа». Она была разослана друзьям и сотрудникам с пометкой «для общего внутреннего сведения, не для печати» [7] и вышла в свет только в 1995 году. Приведем из нее фрагмент:

«Вылез из парижской тины дед Бенуа. Брызжа слюною, обвинил меня в гордости, в честолюбии, в тщеславии, невесть в чем… В припадке злобности с действительностью не считался.Выходит, что Тибет мы прошли из гордости. На горы всходили из тщеславия. В Монголии, в Китае были из честолюбия. Никаких познаваний не было. Ничего не любили. Ни к чему не стремились. Ничему не учились <…>. Бенуа весь и проявился – каким был всю жизнь, только не всем и не всегда себя показывал в настоящем своем виде. Увидев живую книгу, не выдержали задерживающие центры – выявил себя целиком. Читая эту статью, можно проследить, как постепенно наливалось это существо злобой, завистью и негодованием. Бумага хороша, печать приятная, репродукции безукоризненны и обложка без претензий, а вот текст свалил несчастного Бенуа. Бедный, бедный Александр Бенуа – не выдержал, прорвало! Не знал его близко, но почему-то никогда не понимал, почему Бенуа считается русским человеком. По некоторым его писаниям можно было понять, что его тяготит связь с русским народом, с русскостью…» [8, с. 199–200].

Прошли годы, но и по сей день в среде искусствоведов и культурологов действует авторитет и мнение Бенуа парижско-эмигрантского периода по отношению к творчеству Рериха. Выбор профессиональной позиции каждым исследователем в этом случае проявляет не только его уровень компетентности, но и состояние «нравственного здоровья», – констатирует Н.В.Тютюгина [7].

Немалый вклад в утверждение оценки Бенуа творчества Н.К.Рериха в области советского искусствознания, как уже было сказано, внесли составители сборника «Александр Бенуа размышляет…». С одним из них, И.С.Зильберштейном, известным советским литературным критиком и искусствоведом, Бенуа состоял в переписке и в 1958 году еще раз высказался о Рерихе, уже в эпистолярном жанре, все в том же характерном желчном тоне[17].

Косаговский, о котором мы стали уже забывать, также цитирует этот фрагмент из письма Бенуа к Зильберштейну как созвучный своим умонастроениям. Конечно, все цитаты он приводит без ссылок на даты и первоисточники. И продолжает он эту часть своего выступления, которую можно было бы назвать «А вот Бенуа писал…», умозаключениями о том, что вот Бенуа писал-писал и устал, наконец, критиковать Рериха и написал статью «Примирение». Далее цитата из нее. На самом деле Косаговский цитирует фрагмент статьи Бенуа к уже упоминавшемуся альбому «Рерих» 1916 года издания, которая предшествовала всем последующим инсинуациям Бенуа в адрес Николая Константиновича и окончательному нравственному выбору бывшего русского «критика и историка искусства».

О «природе Бенуа», о его зависти, которая «зародилась еще на школьной скамье и с годами росла в интенсивности», пишет и Е.И.Рерих в одном из своих писем [9, с. 427]. Статью Бенуа на выход в свет рижского альбома о Рерихе она называет «вероломной проделкой» [9, с. 427]. Вспоминает о том, как

«тяжко переживал Бенуа избрание Н.К. директором школы Императорского Общества Поощрения Художеств, а также и в президенты “Мира искусства”, обстоятельство, которое он всячески старается замалчивать. И тот факт, что картины Н.К. больше всего расходились в России, тоже немало способствовал кипению низших страстей в душе Бенуа» [9, с. 427]. Завершает тему Бенуа Елена Ивановна следующей формулой, применимой и к сегодняшним обстоятельствам: «Итак, самое прекрасное, касающееся духовной жизни и творчества Н.К., вызывает наибольшую пену злобы темных» [9, с. 427].

В очерке «Встречи», написанном в 1940 году, Н.К.Рерих подводит своеобразную черту, вспоминая свои непростые отношения с Бенуа: «Одно могу сказать, что не от меня шла эта рознь. Много раз я пытался водворить мир. Миротворчество всегда было в моей природе. Раздор для меня отвратителен» [8, c. 327].

И последнее об Александре Бенуа. В 2010 году в Санкт-Петербурге вышла книга Аркадия Ваксберга и Ренэ Герра «Семь дней в марте. Беседы об эмиграции», в которой известный французский исследователь русской эмиграции во Франции приводит сведения о том, что в 1940–1944 годах

«Александр Бенуа <…> активно сотрудничал с немецкими оккупантами, регулярно печатался в откровенно нацистской газете “Парижский вестник”», и удивляется тому, что никто не «вспоминает об этом в советской и постсоветской России» [10, с. 246]. Кроме того, «Зильберштейн не мог не знать о поведении Бенуа во время войны», однако это «не помешало ему очень дружески общаться с ним в Париже[18], и это не бросило никакой тени на московского визитера, а в биографии Бенуа четырех лет – словно и не было» [10, с. 246]. В 2008 году, продолжает Р. Герра, было издано «какое-то странное попурри» – книга «Российское зарубежье во Франции 1919–2000», «весьма далекая от компетентности и научности», но «претендующая на максимальную объективность», в которой упоминается о сотрудничестве в газете «Парижский вестник» тех или иных деятелей первой волны русской эмиграции, причем сплошь малоизвестных и малозаметных [10, с. 246]. Но вот об Александре Бенуа нет ни одного слова. «Заговор молчания продолжается, и этот сюжет требует специального изучения», – завершает свои мысли о Бенуа Ренэ Герра [10, с. 246]. 

 Косаговский о Рерихе. Продолжение 

В своих клеветнических измышлениях Косаговский не останавливается и развивает тему в уже совершенно шизофреническом тоне. Он проговаривает достаточно «заезженные» информационные вбросы о том, что Рерих «ездил в эти дальние страны» на «деньги Кремля и, видимо, США» для того, чтобы «сделать там революцию и сделаться правителем». Но «США раскопали его связи с Кремлем» и закрыли «Центр, огромный небоскреб с мировой проповедью со стороны Рериха».

Разберемся с далеко не новыми наветами, озвученными на этот раз Косаговским. До него с подобными наговорами выступали некоторые более «трудолюбивые» авторы – и книги писали, и статьи публиковали. В ответ возникло целое направление в рериховедении – Защита имени и наследия Рерихов.

Итак, относительно финансирования экспедиций Рериха, которое до сих пор волнует любителей «жареных» фактов, – все просто. Первая экспедиция, Центрально-Азиатская, была осуществлена на частные средства самого Рериха, американских культурных организаций, им основанных, и почитателей его творчества. Вторая экспедиция, Маньчжурская, работала по программе Департамента сельского хозяйства США, который и осуществлял ее финансирование. Однако в середине второго полевого сезона (июнь 1935 года), поступления сумм от Департамента прекратились, и дальнейшее содержание экспедиции осуществлялось из личных средств Рерихов (см.: [1, с. 10, 20]).

Обвинения Рериха в политической деятельности и сотрудничестве с разведками также не новы. Впервые эти лживые измышления появились в прессе во время пребывания в Харбине Н.К.Рериха, возглавлявшего тогда Маньчжурскую экспедицию. Против него была развернута настоящая клеветническая кампания, до сих пор питающая некоторых личностей, выполняющих «литературные» и «журналистские» заказы. По этой теме существует немалое количество аргументированных статей в защиту Николая Константиновича. Например, статья Андрея Шальнева «Николай Рерих не был агентом ОГПУ, свидетельствуют документы из секретных архивов разведки» [11]. Или статья А.В. Стеценко «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется» [12]. Подробно истоки харбинской клеветы рассмотрены также О.А.Лавреновой в упомянутой выше вступительной статье к недавно изданному «Дневнику Маньчжурской экспедиции», в главе «Самоотвержение зла» [1, с. 48–62]. Международная культурная и общественная деятельность Н.К. Рериха, особенно в период продвижения Пакта Рериха, естественно, находилась под пристальным вниманием противоборствующих между собой спецслужб мировых держав. Каждая видела в нем представителя противоположной стороны, а его культурные проекты рассматривались ими только в политическом контексте. Немалый вклад в создание клеветнических мифов о Рерихе внесли также разного толка эмигрантские фашиствующие организации Харбина.

Музей Н.К. Рериха в Нью-ЙоркеТеперь несколько слов «об огромном небоскребе». История уничтожения первого музея Рериха в Нью-Йорке – это история предательства, человеческой подлости и жадности. Начиналось все с прекрасного замысла американских культурно-просветительных организаций, созданных Н.К.Рерихом, построить специальное здание для их размещения. В 1925 году, когда Рерихи уже находились в Индии, Николаю Константиновичу об этом сообщили. «Он согласился и даже выслал эскизы и план 24-этажного здания, в котором обосновались бы музей, Институт объединенных искусств, художественная галерея, театр на 350 зрителей, рабочие помещения для секций. Верхние этажи по желанию Рериха должны были быть отведены под студии и квартиры для сдачи их за минимальную плату художникам, музыкантам, писателям, ученым, педагогам» [6, с. 197]. К 1929 году идея была реализована, и в центре Нью-Йорка появился многофункциональный культурный центр, ставший известным и популярным среди жителей мегаполиса. 


  Позже один из сотрудников Николая Константиновича, Луис Хорш, финансовый распорядитель учреждений, пользовавшийся доверием Рериха, в результате спланированных действий и помощи некоторых сотрудников сфальсифицировал документы и присвоил все имущество и здание. Был долгий суд, но восстановить справедливость так и не удалось.

 Шишкин о Рерихе

С 8-ой минуты видео-сюжета монолог Косаговского целиком посвящен книге Олега Шишкина «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж». Несколько слов об этой книге, так как и она, и ее автор – тяжелое наследие «лихих 90-х», и многие о ней уже забыли.

В самом конце 1994 года в популярной газете «Сегодня» вышли две статьи некоего О.Шишкина, который объявил Н.К.Рериха диверсантом, политическим заговорщиком и сотрудником НКВД. Международный Центр Рерихов подал в суд на газету, опубликовавшую эту клевету, и в январе 1996 года Тверской межмуниципальный суд признал, что ряд сведений в публикациях Шишкина не соответствует действительности и газета должна выплатить МЦР штраф в размере 2,2 млн. рублей. Газета «Сегодня» была вынуждена опубликовать соответствующее опровержение[19].

Автора статей это не остановило. В 1999 году в московском издательстве «Олма-пресс» вышла его книга на аналогичную тему. В ней автор добросовестно повторил уже опровергнутую судом клевету, а кое-что еще и добавил.

В полемике со своими зрителями на Youtube Ю.Косаговcкий написал комментарий: «рекламирующие Рериха ссылаются на суд который якобы чего-то там ... но решения суда не дают и в общем одна сухая эквилибристика словами. Какое же было решение суда? Рерих и НКВД, если бы было что-то важное в решении то об этом бы говорилось в Википедии ясно что суд не смог ничего опровергнуть» (пунктуация Ю.Косаговского). Самое забавное, что информацию о суде и даже опровержение, опубликованное по решению суда в газете «Сегодня», мы нашли именно в Википедии[20]. Не зря же сказано, что самый слепой – это тот, кто не хочет видеть.

Такая книга вдохновила Ю.Косаговского на «разоблачительный» комментарий. Почти до конца передачи Косаговский добросовестно читает текст О.Шишкина (см.: [13, с. 294–300]). Бросается в глаза, что он плохо знаком с предметом разговора, с явным затруднением, а иногда и с ошибками, произносит незнакомые ему термины и географические названия.

Выбранный Косаговским фрагмент начинается с описания состоявшейся 25 апреля 1928 года встречи экспедиции Рерихов с караваном ламы-торговца из Ташилунпо. В экспедиционных дневниках Н.К. и Ю.Н.Рерихов описания подобных караванов встречаются очень часто[21]. И это понятно. Караванные тропы пронизывали пространство Центральной Азии, выполняя экономические, информационные, религиозные функции. Поэтому характер встречаемых караванов и перевозимых товаров, наличие и качество охраны, этнический состав позволяли делать исследователям выводы о внутриазийских торговых связях, культурных обменах, миграции населения и т.д. Эти сведения до сих пор имеют огромную научную ценность.Выбранный Косаговским фрагмент начинается с описания состоявшейся 25 апреля 1928 года встречи экспедиции Рерихов с караваном ламы-торговца из Ташилунпо. В экспедиционных дневниках Н.К. и Ю.Н.Рерихов описания подобных караванов встречаются очень часто[21]. И это понятно. Караванные тропы пронизывали пространство Центральной Азии, выполняя экономические, информационные, религиозные функции. Поэтому характер встречаемых караванов и перевозимых товаров, наличие и качество охраны, этнический состав позволяли делать исследователям выводы о внутриазийских торговых связях, культурных обменах, миграции населения и т.д. Эти сведения до сих пор имеют огромную научную ценность.

“Красные тюрбаны” монахов-воинов говорили о принадлежности их к красной секте, второго ответвления в ламаизме после секты гелугпа. Они принадлежали к мистическому тайному обществу “Братья и друзья Тайного”. Эти вооруженные люди уже давно поджидали караван. Они должны были взять у экспедиции ящики – военное снаряжение, которое 27 июля прошлого года Портнягин закупил для них в селении Чьанг-ма в Цайдаме» [13, с. 294].  Встречу с этим караваном Шишкин описывает так: «Разделению экспедиции предшествовала встреча с караваном ламы-торговца из монастыря Ташилунпо, бывшей резиденции Панчен-ламы. Караван состоял из яков, навьюченных тюками с чаем, одеждой и еще каким-то металлическим барахлом, и большого табуна лошадей без грузов. Торговец ехал в сопровождении воинов в красных тюрбанах и вооруженных маузерами и манлихерами. “Навстречу нам поднимается в горы монастырский караван с чаем, из Ташилумпо, знаменитой осиротевшей резиденции Таши-ламы. Конвоируют караван прекрасно вооруженные ружьями новейших систем всадники – это монахи. Одеты они в яркие кафтаны и сидят на прекрасных лошадях”,– восхищался  неизвестными Кордашевский. 

Описание встречи сопровождается ссылками на книги Ю.Н.Рериха «По тропам Срединной Азии» и Н.Декроа «Тибетские странствия полковника Кордашевского». Они должны создавать у читателя впечатление достоверности и убедительности. Обратимся к этим ссылкам.

Вот как описана встреча с этим караваном у Ю.Н.Рериха:

«При спуске с перевала мы столкнулись с первым большим караваном, который принадлежал ламе-торговцу из Ташилунпо и вез тюки с чаем, одеждой, шелком и металлическими изделиями в Ньима провинции Нгари корсум. Караван состоял в основном из яков, но вместе с ним шел также большой табун лошадей без грузов, который перегоняли табунщики. Торговца сопровождало несколько вооруженных слуг в красных тюрбанах и с винтовками Маузера через плечо. Все лето эти купцы торговали в провинции Нгари и ранней осенью возвратились во Внутренний Тибет» [14, с. 418].

У Юрия Рериха, так же как и в процитированном О.Шишкиным тексте Н.Кордашевского (см.: [15, с. 209]), нет ни слова о том, что этот караван принадлежал к тайному обществу, поджидал их, должен был что-то у них забрать. Это просто выдумка Шишкина. Такая же, как и принадлежность монахов к «красной секте». На самом деле здесь имеет место обычное передергивание фактов. «Красная секта» одно из направлений в тибетском буддизме, называемое дуг-па (красные шапки). Ее члены носили головные уборы характерной формы красного цвета, которые были отличительной особенностью этой секты, основанной в VIII веке одним из высочайших деятелей буддизма в Тибете Падмасамбхавой. Этот головной убор не имеет ничего общего с тюрбаном.

 Также ложью является утверждение, что П.К. Портнягин (один из участников экспедиции) закупал какое-то военное снаряжение для кого бы то ни было. Ссылки О.Шишкина на книгу Ю.Н.Рериха «По тропам Срединной Азии» это только подтверждают. На этих страницах рассказывается о пребывании экспедиции в Шара-голе и строительстве ступы (см.: [14, с. 228]), об охоте на стадо диких яков и столкновении с разбойниками, которых было немало по пути следования экспедиции (см.: [14, с. 255]). И ни слова о закупках вооружения.

Таким образом, вся эта история с караваном является выдумкой Шишкина. Но на основе этой лжи строится утверждение о связи экспедиции Рерихов со спецслужбами Советской России и якобы организованными ими вооруженными беспорядками в Тибете летом 1928 года. Никаких документов в подтверждение своей выдумки О.Шишкин не приводит. Да их и в природе не существует. Реальный факт встречи с очередным торговым караваном, описанным участниками экспедиции Ю.Рерихом и Н.Кордашевским, в воображении Шишкина превращается в звено обширного геополитического проекта с участием основных спецслужб мира.

Косаговский либо этого не знает и весь этот фантасмагорический бред некритично принимает за чистую монету, либо поддерживает клевету. Более того, в своем видео-монологе он подчеркивает: «Это Шишкин цитирует документы». Что это за документы и какое отношение они имеют к действительности, мы показали выше.

Н.К. Рерих. Шепоты пустыни. Серия "Майтрейя". 1925 г.  

Н.К. Рерих. Шепоты пустыни. Серия "Майтрейя". 1925 г.  

Н.К. Рерих. Наран-Обо. Монголия. 1935 г. 

Н.К. Рерих. Наран-Обо. Монголия. 1935 г.

 В следующем эпизоде книги Шишкина, которую добросовестно и монотонно читает Косаговский, речь идет об уже упоминавшейся выше другой экспедиции Н.К.Рериха, известной как Маньчжурская (1934–1935). Она проходила по территории Северо-Западного Китая, в то время Маньчжоу-Го (марионеточного государства под фактическим протекторатом Японии), и Внутренней Монголии.

Вот как описывается эта экспедиция в книге П. Беликова и В.Князевой «Рерих»:

«В мае 1934 года Николай Константинович во главе новой экспедиции уже находился в Японии. В ее состав входили Юрий Николаевич и несколько европейских и азиатских ботаников. Их основной задачей было изучение барханной растительности для отбора тех ее видов, которые могли задерживать распространение пустынь. <…>

Первым районом работы экспедиции наметили северную часть Маньчжурии. Благодаря ходатайству департамента земледелия США в Токио удалось оформить необходимые документы. Николай Константинович переправился с экспедицией в Маньчжурию и стал продвигаться в северо-западном направлении.

Экспедиция дошла почти до озера Далай-Нор. При исследовании степной Барги и западного нагорья Хинганского хребта были обнаружены засухоустойчивые сорта ковыля, вострицы и некоторых стойких злаков, пригодных для корма скота. Занимались также и сбором лекарственных растений, а в древнем монастыре Ганчжур нашли редчайший тибетский лекарственный манускрипт, который удалось переписать.

Экспедиция приближалась к границам Советского Союза. Японские власти зорко следили за каждым шагом Рериха и вопреки данным обещаниям ограничивали свободу передвижения и препятствовали нормальному снабжению экспедиции необходимыми ей материалами.

Чтобы выяснить причину возраставших затруднений, Рерих в июле 1934 года вынужден был поехать в Харбин.

Пробыв в Харбине около пяти месяцев, Рерих так и не смог ничего добиться. И ему пришлось согласовывать с департаментом земледелия США вопрос о переброске экспедиции на китайскую территорию. Так, в декабре 1934 года Николай Константинович оказался уже в Пекине, где началась подготовка ко второму, более длительному маршруту экспедиции по районам Северо-Западного Китая» [6, с. 220].  

А вот как об этом пишет Шишкин: «Семь лет спустя, в январе 1935 года, Рерих, его жена и сын Юрий прибыли в Пекин совершая вторую Азиатскую экспедицию. На этот раз их интересовали засухоустойчивые злаки, произрастающие в степных районах Китая. Официально экспедиция патронировалась Департаментом сельского хозяйства США и его главой Генри Уоллесом» [13, с. 299].

В этом небольшом абзаце допущено две ошибки:

1. Участниками Маньчжурской экспедиции (именно так ее называют биографы семьи Рерихов) были Николай Константинович и его старший сын Юрий Николаевич Рерих. Елена Ивановна Рерих в этой экспедиции не участвовала. Она осталась в Индии, в имении семьи в Кулу. Этот общеизвестный факт присутствует в любой биографии Рерихов.

2. В Пекин Н.К. и Ю.Н.Рерихи приехали не в январе 1935 года, а в начале декабря 1934-го. Это было продолжение маршрута экспедиции, которая началась еще весной.

Следующая цитата Шишкина: «Семейство остановилось в номерах “люкс” пекинского отеля “Де Вагон Ли”. Рерихи вели жизнь светских людей: обедали у голландского посланника, посещали представительство фирмы Форда, копались в книжных развалах дорогих букинистических магазинов» [13, c. 299].

Пребывание в Пекине было необходимо Н.К.Рериху как руководителю экспедиции, чтобы решить важнейшие проблемы для продолжения ее работы, оказавшейся под угрозой срыва. Встречи и беседы с чиновниками и общественными деятелями помогали также продвижению идей Пакта Рериха [22], который именно в это время готовился к подписанию. Назвать решение этих проблем, подробно описанных в дневниковых записях и очерках Н.К.Рериха, «жизнью светских людей» можно лишь по глубокому невежеству.

Из опуса Шишкина: «В марте было решено выехать в степь и провести полевые исследования и сбор гербария в районе селений Цаган-Куре и Наран-обо, что рядом с границей Монгольской Народной Республики – “в одном дне конного пути”. На той стороне уже красные флаги» [13, с. 299].

Упоминание в тексте «красных флагов» выглядит особенно нелепо, если прочитать хотя бы тот абзац очерка Н.К.Рериха «Наран Обо», из которого «вырвана с мясом» цитата об «одном дне конного пути». Вот что написано в очерке: «В том же направлении, в одном дне конного пути, уже граница Халхи. Много разнообразных и противоречивых рассказов достигают оттуда. В двух десятках верст – целое поселение беженцев халхасцев. По рассказам выходит и так и этак. Одному одно узналось, другому другое почудилось» [16. с. 531].

Очерк «Наран Обо» посвящен культуре и славной истории монголов, и нужно обладать больным воображением, чтобы увидеть в нем конспирологический подтекст.

Шишкин не случайно начинает описание Маньчжурской экспедиции не с ее начала (весна 1934), а с пребывания в Пекине. До посещения Пекина было несколько месяцев, проведенных Рерихами в Харбине. Именно там японскими спецслужбами и подчиненными им русскими фашистствующими эмигрантами была развязана настоящая травля Н.К.Рериха. Именно оттуда берут начало клеветнические измышления, которыми Шишкин пользовался в своей книге.

Об источниках этой клеветы мы можем прочесть в опубликованном Международным Центром Рерихов «Дневнике Маньчжурской экспедиции» Н.К.Рериха. Вот несколько записей из его дневника:Их сочиняли японские спецслужбы, а разносили по свету эмигрантские газеты определенного фашистского толка. Именно тогда в Харбине и были сформулированы основные позиции клеветы на Н.К.Рериха, которые добросовестно повторяют Шишкин и Косаговский: обвинения в мессианстве, мистицизме, сотрудничестве со спецслужбами, в том числе НКВД, наличие политических амбиций. 

«30 октября 1934 г. Должен сказать, что дни заполнены невероятно мерзостно. Здешняя ниппонская[23] газета поместила сообщение о том, что я послан сюда масонскими организациями и часто посещаю американское консульство» [17, с. 84–85].

«18 ноября 1934 г. Дорогие, спешу послать Вам еще один номер здешней японской газеты “Харбинское время”, а также сегодняшний номер фашистской газеты “Наш Путь”. Комментарии излишни. <…> Жалею, что именно я так чистосердечно пытался помочь бедным и нуждающимся, но злобные люди не терпят ничего доброго. Вы знаете, что к масонам и розенкрейцерам я не принадлежу, – для принадлежности нужно войти в их организации, чего никогда с моей стороны не было. <…> Прямо трагически осознавать, что именно в то время, когда мы все думаем о благотворительстве и создании культурных центров, именно тогда какие-то безответственные преступники пытаются помешать доброму сердечному строительству» [17, с. 90].

«2 декабря 1934 г. За эту неделю мы не имели никаких вестей из Харбина, да и сами это место не трогали; если там вся корреспонденция выкрадывается, фотографируется, извращается, перетолковывается, то, конечно, какие могут быть сношения с таким местом» [17, с. 93–94].

Прошло несколько десятилетий, но злобная клевета, подхваченная шишкиными, косаговскими и прочими, вновь бродит по информационному пространству, безуспешно пытаясь навредить светлому облику признанного культурного деятеля и реализации в современном обществе его культурных и миротворческих идей. 

«Картинки с выставки» 

Отдельно нужно сказать об использованных в передаче изображениях. Вероятно, они были нужны, чтобы как-то разнообразить монотонное и маловыразительное чтение г-ном Косаговским статей Бенуа и книги Шишкина. Это репродукции картин и фотографии, зачастую никак не связанные с текстом. Среди картин, принадлежащих кисти Н.К.Рериха, вдруг появляется картина его сына Святослава Рериха «Карма Дордже», созданная в 1974 году. Некоторые фотографии снабжены весьма небрежно сделанными надписями самого странного содержания, например: «Полковник Бейли догадался что Рерих агент НКВД и сорвал его планы – поднять восстание», «В Тибете опять неспокойно и в последующие времена», «Рерих несостоявшийся диктатор» и тому подобное. Значительная часть фотографий, очень плохого качества, взята из неизвестных источников и не имеет отношения к Рериху. Часть изображений позаимствована из книги Шишкина. Некоторые фотографии повторяются несколько раз, и все это создает и усугубляет впечатление малограмотности, непрофессионализма и странного для художника отсутствия вкуса.

 Заключение

«Не ново существование клеветы, – писал Н.К. Рерих в очерке «Клевета», –Не существование ее, но методы ее забавны и должны быть наблюдены. При всем их многообразии, в основе своей они проявляют всю духовную нищету свою. В конце концов, как вы уже много раз замечали, клевета создает такого рода выдумки, которые противоречат всякому здравому рассудку. Как видите, клевета даже не утруждает себя пользоваться какими-либо фактами, она просто измышляет, притом измышляет и бедно и нехудожественно» [18, с. 118].

Точнее не скажешь о видео-монологе Косаговского.Думал оклеветать великого художника и культурного деятеля, а раскрылся сам в таком непривлекательном обличье. Из огромного фонда книг и статей о Рерихе выбрал самые невежественные наветы, откровенную клевету и злобные выдумки. Выбрал по родству своей души, пополнив ряды тех, кто настойчиво распространяет о Н.К.Рерихе ложь, рожденную в фашистской прессе Харбина далеких 30-х годов прошлого века.

Литература

1. Лавренова О.А. «В строительстве и неисчерпаемости преодолеем». Маньчжурская экспедиция Н.К.Рериха (1934–1935) // Н.К.Рерих. Дневник Маньчжурской экспедиции. М.: МЦР, 2015.

2. Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 3. (1942–1947). М.: МЦР, Мастер-Банк, 1996.

3. Рерих С.Н. Николай Рерих – художник и провидец // Держава Рериха. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2004.

4. Андреев Л. Держава Рериха //Держава Рериха. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2004.

5. Бенуа А.Н. Книга о Н.К.Рерихе [Электронный ресурс] // Александр Бенуа. Статьи и воспоминания. Режим доступа: http://benua.su/art_rerih_1 (дата обращения 12.02.2015).

6. Беликов П., Князева В. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1972. (Серия «Жизнь замечательных людей»).

7. Тютюгина Н.В. «Комплекс Бенуа», или к проблеме оценки творчества Н.К.Рериха в 1920–1940-х гг. [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов: официальный сайт. Режим доступа: http://lib.icr.su/node/848 (дата обращения: 12.02.2015).

8. Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 2. (1936–1941). М.: МЦР, Мастер-Банк, Бисан-Оазис, 1995.

9. Рерих Е.И. Письмо Р.Я.Рудзитису, 10 июня 1939 г. // Е.И.Рерих. Письма. В 9 т. Т. 6. (1938–1939). М.: МЦР, 2006.

10. Ваксберг А. Герра Р. Семь дней в марте. Беседы об эмиграции. СПб.: Русская культура, 2010.

11. Шальнев А. Николай Рерих не был агентом ОГПУ. Свидетельствуют документы из секретных архивов разведки // Защитим имя и наследие Рерихов. В 7 т. Т.1. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2001.

12. Стеценко А.В. «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется» // Защитим имя и наследие Рерихов. В 7 т. Т.1. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2001.

13. Шишкин О. Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж. М.: Олма-Пресс, 1999.

14. Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Самара: Агни, 1994. (Именно на это издание ссылается О.Шишкин).

15. Декроа Н. Тибетские странствия полковника Кордашевского. С экспедицией Н.К.Рериха по Центральной Азии. СПб.: Дм. Буланин, 1999.

16. Рерих Н.К. Листы Дневника. В 3 т. Т.1. М.: МЦР, Бисан-Оазис, 1995.

17. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. М.: МЦР, 2015.

18. Рерих Н.К. Твердыня пламенная. Рига: Виеда, 1991.

 

Апрель, 2016 г.

Опубликовано также на сайте Международного Центра Рерихов,

http://www.icr.su/rus/protection/facts_a_fictions/glushenko-sadovskaya.php


Примечания


[1]Шапошникова Людмила Васильевна (1926–2015) – востоковед, индолог, доверенное лицо С.Н.Рериха и исполнитель его завещания, хранитель и защитник наследия, переданного в Россию С.Н.Рерихом, Генеральный директор Общественного музея имени Н.К.Рериха Международного Центра Рерихов (Москва).

[2]См: Хронология Центрально-Азиатской экспедиции [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов: официальный сайт. Режим доступа: http://www.icr.su/rus/evolution/cae/more/hron.php (дата обращения 12.02.2016).

[3] Рерих Н.К. Шамбала. Сб. ст. М.: МЦР, Бисан-Оазис, 1994.

[4] Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. Сост. В.Серов [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.bibliotekar.ru/encSlov/10/94.htm(дата обращения 12.02.2016).

[5] См: Рерих Н.К. Альбом репродукций. Из собрания Государственной Третьяковской галереи // Автор-сост. А.М.Лукашов. М.: Изобразительное искусство, 1989. С. 47.

[6] Джавахарлал Неру (1889–1964) – первый премьер-министр Индии после обретения ею независимости в 1947 году, соратник Махатмы Ганди, лидер индийского национального освободительного движения, крупный политический деятель.

[7] Андреев Леонид Николаевич (1871–1919) – русский писатель и публицист.

[8] Бенуа Александр Николаевич (1870–1960) – русский художник, критик и историк искусства.

[9] Рерих. Альбом. Рига: 1939. Содержание: 123 репродукции картин, в т.ч. 46 цветных. Статьи: Вс.Иванов «Рерих. Художник – мыслитель», Э.Голлербах «Искусство Рериха». Обложка обтянута льняной тканью, по замыслу С.Н.Рериха. Оформление художников Лудольфа Либертса (1895–1959) и Альберта Пранде (1893–1957), бывшего ученика Н.К.Рериха в школе Петербургского Императорского общества поощрения Художеств. Использованы репродукции картин Нью-Йоркского музея Рериха, Пражского музея русского искусства, Рижского музея Рериха [Электронный ресурс] // Латвийское общество Рерихов: официальный сайт. Режим доступа: http://www.latvijasrerihabiedriba.lv/images/gramatasLRBkr.htm (дата обращения 12.02.2016).

[10] Иванов Всеволод Никанорович (1888–1971) – русский писатель, историк, культуролог, представитель евразийского движения 20-х годов. Состоял в переписке Н.К.Рерихом.

[11] Голлербах Эрих Федорович (1895–1942) – русский советский искусствовед, писатель, художественный и литературный критик, библиограф.

[12]Рерих. Альбом репродукций // Вст. ст. А.Бенуа «Путь Рериха». Петроград: Свободное искусство, 1916.

[13] «Мир искусства» – объединение художников Санкт-Петербурга в конце 1890-х годов. Под этим же названием членами объединения издавался журнал с 1898 года.

[14] Булгаков Валентин Федорович (1886–1966) – секретарь Л.Н.Толстого, последователь его философии, директор музея в Ясной поляне последние 20 лет жизни.

[15] «Александр Бенуа размышляет…». Авторский сборник // Сост. И.Зильберштейн, А.Савинов. М.: Советский художник, 1968. 752 с.

[16] На самом деле письма Н.К.Рериха к А.Бенуа опубликованы: Рерих Н.К. Письма к А.Н. Бенуа. СПб.: Музей-усадьба Н.К. Рериха в Изваре, ГТГ, Институт истории естествознания и техники РАН, 1993. Также их можно найти в интернете. А вот Писем Бенуа к Рериху нам найти не удалось. Оригиналы находятся в Нью-Йоркском музее Рериха.

[17] Письмо А.Н.Бенуа к И.С.Зильберштейну от 27–29 апреля 1958 г. [Электронный ресурс] // Наследие А.Н.Бенуа: сайт. Письма к И.С.Зильберштейну. Режим доступа: http://www.benua-memory.ru/pismakZilbershteynu (дата обращения 25.02.2016).

[18] В 1966–1967 гг. И.С.Зильберштейн находился в творческой командировке в Париже, широко общался с представителями русской эмиграции, в т.ч. с А.Бенуа.

[19] Полностью прочитать опровержение, опубликованное газетой «Сегодня» 18.10.1996 г. в № 192 на основании решения Тверского межмуниципального (районного) суда Центрального административного округа г. Москвы от 18.01.1996 г. можно на электронном ресурсе «Агнивести». Режим доступа: http://agnivesti.ru/familyrerihs/linkbooks/doc/sudresh-shishkin1996 (дата обращения 12.02.2016).

[20] Википедия [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Шишкин,_Олег_Анатольевич (дата обращения 12. 02.2016). Примечание 2.

[21] Например, см.: Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Самара: Агни, 1994. С. 20, 39, 42, 96 и т.д., а также Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. Рига: Виеда, 1991. С. 94, 123, 124 и т.д.

[22] Пакт Рериха – Международный договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников, подписанный 15 апреля 1935 года в Вашингтоне (США) представителями 21 государства Северной и Южной Америки.

[23] Японская.