Н.К. Рерих Великий всадник 

 

Е.В. Троянова

кадидат исторических наук, г. Бишкек, Киргизская Республика

 

К постановке проблемы

исторического синтеза в

статье Ю.Н. Рериха

«Расцвет ориентализма»

(1923)

 

   Опубликовано в международном научном журнале "Мир науки, культуры, образования".

Барнаул, 2014. № 4 (47) С. 304–307. 

 

Аннотация:  В статье рассматривается историография проблемы научного синтеза в востоковедении первой половины XX в. В 1923 г. Ю.Н. Рерих опубликовал свою первую научную работу «Расцвет ориентализма», в которой наметил пути создания «общей истории Востока». В дальнейшем, в 1935-50-ые гг. идея синтеза получила многогранное воплощение в энциклопедическом труде Ю.Н. Рериха «История Средней Азии» (опубл. в 2004-2009 гг.). Концепция исторического синтеза Ю.Н. Рериха сохраняет свою актуальность как в теории, так и практике современных исследований по истории Центральной Азии.

Ключевые слова: Ю.Н. Рерих, востоковедение, исторический синтез, Центральная Азия, номады.  

В первой четверти XX в. в мировом культурно-научном пространстве сложилась своеобразная ситуация, названная русским философом истории Н.А. Бердяевым «революцией духа» [1, 417]. Практически одновременно в России, странах Европы и Америки жили и создавали свои произведения ученые, философы и мастера искусства, чье творчество оказало существенное влияние на изменение картины мира. Началось интеллектуальное движение от занимавшего господствующее положение позитивизма и его основного метода – анализа к интегрированному, более целостному научному мышлению. Знаменательно, что в России этот период был отмечен мощными социальными сдвигами – революциями 1905 и 1917 гг., последняя вытеснила русскую мысль в эмиграцию, приостановив тем самым естественный процесс свободного культурного развития страны на многие десятилетия.

Трансформацию испытали практически все отрасли науки. Так, в естествознание вошли разнообразные новаторские концепции: модель атома Н. Бора; теория относительности А. Эйнштейна; основы генетики Н.И. Вавилова, Т. Моргана, Г. Мёллира; явление радиоактивности, открытое А. Беккерелем, П. и М. Кюри; теория ноосферы В.И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена; гелиобиология А.Л. Чижевского; основы космонавтики К.Э. Циолковского. От приближенных к исследователю материальных объектов научная мысль шагнула к микро- и макромиру, объединив различные уровни физической реальности в единство более сложного порядка. В русской культурной среде, по мысли Л.В. Шапошниковой, в это время оформилась система нового мировоззрения, получившая название космизма [2, с. 5–41]. Еще не открытый физическими приборами космос проступал на художественных полотнах (объединение «Амаравелла», М.К. Чюрленис, Н.К. Рерих), в поэтических строках (А.А. Блок, В.Я. Брюсов, М.А. Волошин, Н.С. Гумилев) и созвучиях музыкальных произведений (А.Н. Скрябин). В философских сочинениях (В.С. Соловьев, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин) идеи космизма воплотились в творческих интуициях и рефлексиях, синтетически объединивших древнее и современное философское знание. 

Общая творческая атмосфера эпохи нашла отражение как в историческом сознании, так и в науке о прошлом. Историография XIX века развивалась преимущественно в рамках социологического подхода, для методологии которого был характерен приоритет анализа экономической и политической сторон жизни, статистика, выявление закономерностей социальных изменений. В первой половине XX века история, как и естествознание, увеличила количество мерностей: наряду с социальной историей прочные позиции заняла история цивилизаций (О. Шпенглер, А. Тойнби), а также философия истории (Н.А. Бердяев, П.А. Сорокин, К. Ясперс), что в значительной мере способствовало развитию теоретического и философского уровней в поле исторических исследований. В 1929 г. французские историки Л. Февр и М. Блок основали научный журнал «Анналы социальной и экономической истории», провозгласив идею междисциплинарного синтеза и совершенствования методологии исторической науки в русле всеобъемлющей «тотальной» («глобальной») истории». Не разделяя жизнь на политическую, хозяйственную, религиозную и другие сферы, историки «Школы Анналов» исходили из принципа целостности реального бытия. Их исследования воссоздавали многомерную картину прошлого, а историзм охватывал как внешнюю, так и внутреннюю стороны жизни человека и общества. 

В первые десятилетия XX в. ориенталистика выдвинулась в число передовых научных направлений. Быстрыми темпами продвигалось изучение восточных языков, оформились такие отрасли историко-филологического знания как египтология, иранистика, арабистика, синология, санскритология. Стремительными темпами шло формирование тюркологии и монголистики, на научном горизонте все отчетливее обозначались контуры тибетологии. Благодаря археологическим исследованиям приоткрывалось прошлое кочевых народов Евразии – скифов, сарматов, гуннов. Восток как историко-культурный феномен становился объектом всестороннего изучения, и мировая наука все более нуждалась в знаниях о нем. 

Ю.Н. Рерих (1902-1960) вошел в востоковедную среду, опубликовав свою первую статью «Расцвет ориентализма» в 1923 г. в Париже. Магистр индийской филологии, талантливый ученик мировых авторитетов Б.А. Тураева, В.Ф. Минорского, Ч. Ланмана, П. Пеллио, А. Мейе, Ж. Бако, Ю. Рерих делает в ней обзор не только частных и ближайших целей, но и обозначает перспективы мировой ориенталистики и свои сокровенные чаяния. В названии статьи («расцвет») подчеркивается, что востоковедческая наука приблизилась к тому рубежу, когда она может совершить значительный прорыв. Ориенталистика перестала быть замкнутой областью знаний, ее международная миссия, считает Ю. Рерих, призвана облегчить взаимопонимание двух великих очагов мировой цивилизации: «Часто говорят о глубокой пропасти, разделяющей Восток и Запад. И это представление укоренилось настолько, что у современного человека выражение “страны Востока” порождает в сознании целый ряд условных образов: надо всего лишь освободиться от этих предвзятых мнений, чтобы проблема получила совсем другое решение» [3, с. 13–14].Практический выход в сближении двух культурных систем виделся Ю. Рериху в создании «общей истории Востока», подобно той, что к этому времени уже существовала для Запада. Научный труд, объединяющий историю Средней Азии, Ближнего и Среднего Востока, Древней Индии, Китая, по мысли ученого, позволил бы собрать воедино многочисленные и разнообразные факты, накопленные ранее, заполнить пробелы в историческом знании и воссоздать общую картину, в которой, как в мозаике, каждая часть важна – элемент целого [3, с. 15]. Ученый выдвинул предположение о возможном расширении содержания понятия Древний Восток, которое в географическом и историческом смыслах традиционно ограничивалось Передней Азией и северной частью Африки. Ю. Рерих уверен, что наступило время изучить и оценить мощь индийского культурного наследия, «отказавшись от бесполезных попыток обнаружить влияние идей Платона или Пифагора на учения индийских мудрецов» [3, c. 17]. Если формы политического устройства народы Центральной Азии заимствовали у Китая, считает исследователь, то религиозные влияния, обусловившие создание культурного единства обширных азиатских территорий, приходили из Индии. Другим важным элементом этого временного и географического пространства выступают, по мысли исследователя, ранние кочевые индоевропейские племена, сыгравшие важную роль в исторической жизни Передней Азии. Наконец, необходимо учитывать, указывает ученый, открытия российских и зарубежных экспедиций (С. Гедин, Д.А. Клеменц, С.Ф. Ольденбург, А. Стейн, К. Отани, П. Пеллио и др.) в Восточный Туркестан в конце XIX – начале XX вв., благодаря которым мировая ориенталистика обогатилась такими направлениями, как дунь-хуановедение, уйгуроведение, тангутика, изучение тюркской рунической эпиграфики и др. [4; 5, с. 134–137].

Научная задача, поставленная Ю. Рерихом, отражала масштабность мышления молодого ученого. Факты дальнейшей биографии Юрия Николаевича свидетельствуют, что это не было лишь юношеской мечтой, но вполне осознанной оценкой своих творческих сил, готовностью выйти на простор самостоятельных научных поисков.

В своей первой работе Ю. Рерих выдвинул проблему изучения межкультурных контактов как «одну из самых интересных богатых последствиями страниц мировой истории». Научный интерес Ю. Рериха к изучению историко-культурных контактов возник неслучайно и был подготовлен предшествующим плодотворным этапом отечественного востоковедения. Как показывают исследования А.В. Старцева, во второй половине XIX в. – нач. XX в. российские путешественники П.П. Семенов-Тян-Шанский, Н.М. Пржевальский, Г.Н. и А.В. Потанины, А.М. Позднеев и другие, дипломаты и купцы, работавшие в Китае и Монголии, своими научными и практическими исследованиями заложили прочный фундамент для изучения истории межцивилизационных взаимодействий [6, с. 52-71]. Проблема научной преемственности в отечественном востоковедении XIX – XX вв. рассматривается В.А. Воропаевой в исследовании «В поисках единого культурного пространства», включающем раздел, специально посвященный Ю.Н. Рериху [7].  

Обширный контекст «общей истории Востока» явился тем фоном, на котором Ю. Рерих выделил свою главную задачу – изучение истории кочевников Центральной Азии. Пояс евразийских степей, гигантское средостение между центрами цивилизаций Востока и Запада, в древности и средневековье населяли народы, чье прошлое не раз изменяло ход мировых исторических событий. Вместе с тем, история номадов оказалась практически утраченной и была мало известна науке. Оценивая значение предстоящих археологических открытий в Средней Азии, Ю. Рерих называл ее «Египтом будущего» [8, с. 31–32].

На мировой арене кочевники явились тем динамическим элементом, который соединял в течение столетий страны Азии и Европы. Ученого заинтересовал вопрос: что являлось причиной непрерывного движения номадов в течение почти пятнадцати веков. Ю. Рерих образно сравнивал этот процесс с падением валуна в горах, когда падающий камень по инерции увлекает за собой стоящие рядом, вызывая тем самым «цепную реакцию» – волны миграций. Объяснение данного феномена лишь экономическими факторами или условиями военной необходимости представлялось автору недостаточным: «Но поиски пастбищ – не та причина, которая может дать ответ на вопрос об истоках нашествий и завоеваний, сотрясавших не только страны Востока, но и беспорядочным потоком захлестнувших в средние века сердце Европы. <…> Может быть, древние центры великих цивилизаций обладали особой силой притяжения?» [3, c. 17-18]  

За пределами экономической и политической истории лежит такая глубинная область исследований, как психология. Изучение психологических особенностей народов планеты станет во второй половине XX в. одним из важных направлений этнографических исследований, а в 1920-е годы Ю. Рерих напишет, предвосхищая будущее: «Мы встречаемся здесь с необъясненным еще феноменом жизни кочевых народов, с новой для нас психологией “орды”. <…> Психология народов остается еще почти не исследованной областью науки…» [3, с. 18]  

В изучении исторической связи кочевой степи и Древней Руси молодой исследователь видел возможность объяснения многих вопросов отечественной истории. Номады, вступая в мирные и немирные контакты с Русью, сами становились ее частью. Российское государство, культура и быт обогащались энергией кочевых просторов и песнями неутомимых всадников. На помощь исследователю-историку, пишет Ю. Рерих, придет археология, и «каменные статуи, разбросанные по всему пространству южных степей России, вплоть до хребтов Небесных Гор», расскажут свои повести.  

В начале прошлого столетия востоковедение уже располагало большим фондом источников, неуклонно увеличивалось количество научных работ. В условиях постоянного расширения научного знания, по мысли Ю. Рериха, необходимо не только изучать новые источники и входящие в научный оборот труды, но и пересматривать огромную проделанную работу, обобщая достижения предшествующих этапов. Этот подход, освоенный в молодые годы, ученый использовал и в дальнейшей исследовательской работе. По свидетельству Л.Н. Гумилева, близко знавшего Ю.Н. Рериха: «Юрий Николаевич был… против дробления тем и сужения вопросов, так как, по его мнению, они теряли свой смысл, если не были вписаны в широкое полотно повествования. Идеальной формой исторического сочинения он считал синтетическую работу, основанную на использовании уже имеющейся литературы с добавлением материала из неиспользованных источников» [9]. Методология исследований Ю.Н. Рериха и его безупречная научная этика, несомненно, содействовали приращению знания, передаче познавательного опыта от одного поколения ученых к другому.  

Крупные исследовательские задачи возникают в истории науки как результат длительного накопления фактов, медленного продвижения от наблюдений, описаний к их систематизации и построению теорий. Осмысливая современную действительность, Юрий Рерих писал: «Новый этап в ориентализме – это всеобщий синтез, который, отвечая требованиям современной науки, отразил бы историческое развитие стран Востока в совокупности. Многоцветная вереница народов развернулась бы перед нашим взором: одна за другой проследовали бы в ней все те нации, которые еще вчера жили только памятью о своем великом прошлом. Когда подобный свод наших знаний, касающихся Востока, наконец, появится, работа специалистов значительно облегчится. Перед ними встанут новые задачи, и никто больше не сможет обвинять ученых в нежелании достичь высших ступеней науки» [3, с. 18-19].  

Молодой ученый делает смысловой акцент на понятии «синтез». Философский словарь дает следующее определение этого понятия: «Синтез (от греч. synthesis – соединение, сочетание) – метод научного исследования, состоящий в соединении разнообразных явлений, вещей, качеств, противоположностей <…>, в котором противоречия и противоположности сглаживаются или снимаются. Результатом синтеза является совершенно новое образование, свойства которого есть не только внешняя сумма свойств компонентов, но также и результат их взаимопроникновения и взаимовлияния» [10]. В процессе синтеза известные отдельные грани феномена (явления, события) объединяются исследователем таким образом, что существенно увеличивается степень соответствия изучаемого предмета и знания о нем. Эпоху синтеза знаменует появление выдающихся деятелей науки, готовых объять мыслью все накопленное и сделать очередные шаги вперед. В отечественной истории таковыми были М.В. Ломоносов, Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев и другие ученые.

Несомненно, Ю.Н. Рерих обладал синтетическим мышлением, что отчетливо проявилось в самом начале его творческого пути и во все последующие периоды научной деятельности. Сочетание в личности ученого талантов историка и лингвиста, археолога и искусствоведа обусловило многогранность его научных концепций, интегрирующих достижения различных областей востоковедения. С конца 1923 г. Юрию Рериху представилась возможность применить на практике полученные в университетах знания. Тибетология, монголистика, индология и номадистика – в синтезе своих научных задач и возможностей развернулись перед ученым на маршруте Центрально-Азиатской экспедиции, организованной в 1924–28 гг. его отцом, известным художником Н.К. Рерихом. Заслуживает упоминания тот факт, что Н.К. Рерих, признанный мастер живописи, одновременно был знатоком и талантливым практиком в археологии, членом Русского Археологического общества. Сотрудничество отца и сына на маршруте экспедиции во многом определило ее большие научные достижения [11, с. 84–101]. В 1928–1939 гг. Ю.Н. Рерих продолжил исследования, состоя директором Института Гималайских исследований «Урусвати» (Кулу, Индия), планомерно проводившего археологические, лингвистические и этнографические экспедиции в Западный Тибет, Внутреннюю Монголию, Китай, Гималаи.

Спустя лишь двенадцать лет после выхода в свет работы «Расцвет ориентализма», в 1935 г. Ю.Н. Рерих приступил к написанию трехтомного труда «История Средней Азии» [12], в котором он осуществил замысел создания «общей истории Востока» на материале древней и средневековой истории номадов Центральной Азии, родственных им кочевников Юга России, степного пояса Южной Сибири и Кавказа, касаясь в ходе изложения также истории древних очагов цивилизации – Ирана, Индии, Китая, Передней Азии и Византии. «Когда мы произносим слово – Монголия, – писал Ю.Н. Рерих, – мы сейчас же вспоминаем великих монгольских завоевателей и беспримерный размах их воинского дерзания... Когда говорим о Тибете – перед нами встают образы великих буддийских подвижников, явивших миру небывалый пример борьбы человека с самим собой. Говоря о Туркестане, мы вспоминаем великие караванные пути, связывающие страны Запада с областями Дальнего Востока, пути, по которым шел обмен культурными ценностями и по которым символ креста достиг и утвердился в степях добуддийской Монголии. В этой среде дерзаний и борьбы создавались своеобразные общие черты для всех племен, населяющих Срединную Азию, и потому Восточный Туркестан, Монголия и Тибет представляют из себя известное единство» [13].  

Изучение Ю.Н. Рерихом центрально-азиатских регионов во всем многообразии их историко-культурных взаимосвязей открыло новую страницу востоковедения. Ю.Н. Рерих стоял у истоков номадистики как целостного исторического знания о прошлом кочевых народов Азии, ему принадлежит честь заложения одного из краеугольных камней этого научного направления. Как отмечает Ю.С. Худяков, в своем фундаментальном труде «История Средней Азии» Ю.Н. Рерих охватил широкий спектр основных проблем кочевниковедения, в том числе: «условия формирования кочевой цивилизации, сложения у номадов социальной структуры и государственности, эволюции военной сферы жизнедеятельности кочевого общества, характер взаимоотношений кочевых и оседлых этносов и другие научные вопросы» [14, 178]. Несмотря на гигантский объем сведений и фактов, добытых историками позже, шаг к формированию концепта истории номадов, сделанный Ю.Н. Рерихом, продолжает оставаться исключительно значимым.  

Востоковедческие исследования Ю.Н. Рериха, наряду с трудами таких выдающихся ориенталистов, как Б.А. Тураев, В.В. Бартольд, Ф.И. Щербатской и других, явились одной из «точек» синтеза в научном знании первой половины прошлого столетия. История номадов со времени древних индоевропейских ираноязычных племен до исторических кочевников – тюрков, монголов, тибетцев, системно представленная в многочисленных трудах Ю.Н. Рериха, вошла в научный оборот как одна из важных страниц мирового исторического процесса. Концепция «общей истории Востока», разработанная ученым, сохраняет актуальность и ждет исследователей, готовых осуществить дальнейший синтез исторических знаний о прошлом Азии. 

Библиографический список 

1.      Бердяев, Н.А. Новое Средневековье. Размышление о судьбе России и Европы // Бердяев Н.А. Русская идея. - М.; СПб., 2005. 

2.      Шапошникова, Л.В. Исторические и культурные особенности нового космического мышления // Объединенный научный центр про-блем космического мышления. - М., 2005.

3.      Рерих, Ю.Н. Расцвет ориентализма // Ю.Н. Рерих. Тибет и Центральная Азия. - Самара, 1999.

4.      Российские экспедиции в Центральную Азию в конце XIX – начале XX века: Cб. Статей / под ред. И.Ф. Поповой. – СПб., 2008. 

5.      Худяков, Ю.С. Изучение кочевой цивилизации Восточного Туркестана / Ю.С. Худяков, С.А. Комиссаров // Интеграция археологических и этнографических исследований: сб. науч. тр. / под ред. А.Г. Селезнева, С.С. Тихонова, Н.А. Томилова. - Нальчик; Омск, 2001. 

6.      Старцев, А.В. Проблемы взаимодействия цивилизаций в трудах путешественников и исследователей Азии во торой половине XIX – начале XX в. // Востоковедные исследования на Алтае: сб. науч. статей / под ред. А.В. Старцева. - Барнаул, 2013. - Вып. VII. 

7.      Воропаева, В.А. В поисках единого культурного пространства. Ю.Н. Рерих и российские исследователи истории Востока. - Бишкек, 2010.

8.      Рерих, Ю.Н. Письма: в 2 т. - М., 2002. - Т. 1: 1919–1935.

9.      Гумилев, Л.Н. Ю.Н. Рерих как историк Центральной Азии [Э/р]. – Р/д: http://www.rgo-sib.ru/book/kniga/6.htm

10.  Философский словарь [Э/р]. – Р/д: http://enc-dic.com/philosophy/Sintez-2147.html

11.  Сергеева, Т.П. О научном творчестве Н.К. и Ю.Н. Рерихов: преемственность и взаимодействие // 100 лет со дня рождения Ю.Н. Рериха: материалы международной научно-обществ. конф. - М., 2003.

12.  Рерих, Ю.Н. История Средней Азии: в 3 т. - М., 2004 – 2009.

13.  Рерих, Ю.Н. Великие кочевые империи Средней Азии // Русское слово. 18 ноября 1934. Архив Музея им. Н.К. Рериха (Москва). Ф.1. Оп. 1-3. Д. 24.

14.  Худяков, Ю.С. Ю.Н. Рерих: История Средней Азии: в 3 т. // Восток (Oriens). - 2007. - № 3. - Т. 1 (Рецензия). 

Bibliography 

1.      Berdyaev, N.A. Novoe Srednevekovje. Razmihshlenie o sudjbe Rossii i Evropih // Berdyaev N.A. Russkaya ideya. - M.; SPb., 2005.

2.      Shaposhnikova, L.V. Istoricheskie i kuljturnihe osobennosti novogo kosmicheskogo mihshleniya // Objhedinennihyj nauchnihyj centr problem kosmicheskogo mihshleniya. - M., 2005.

3.      Rerikh, Yu.N. Rascvet orientalizma // Yu.N. Rerikh. Tibet i Centraljnaya Aziya. - Samara, 1999.

4.      Rossiyjskie ehkspedicii v Centraljnuyu Aziyu v konce XIX – nachale XX veka: Cb. Stateyj / pod red. I.F. Popovoyj. – SPb., 2008.

5.      Khudyakov, Yu.S. Izuchenie kochevoyj civilizacii Vostochnogo Turkestana / Yu.S. Khudyakov, S.A. Komissarov // Integraciya arkheologicheskikh i ehtnograficheskikh issledovaniyj: sb. nauch. tr. / pod red. A.G. Selezneva, S.S. Tikhonova, N.A. Tomilova. - Naljchik; Omsk, 2001.

6.      Starcev, A.V. Problemih vzaimodeyjstviya civilizaciyj v trudakh puteshestvennikov i issledovateleyj Azii vo toroyj polovine XIX – nachale XX v. // Vostokovednihe issledovaniya na Altae: sb. nauch. stateyj / pod red. A.V. Starceva. - Barnaul, 2013. - Vihp. VII.

7.      Voropaeva, V.A. V poiskakh edinogo kuljturnogo prostranstva. Yu.N. Rerikh i rossiyjskie issledovateli istorii Vostoka. - Bishkek, 2010.

8.      Rerikh, Yu.N. Pisjma: v 2 t. - M., 2002. - T. 1: 1919–1935.

9.      Gumilev, L.N. Yu.N. Rerikh kak istorik Centraljnoyj Azii [Eh/r]. – R/d: http://www.rgo-sib.ru/book/kniga/6.htm

10.  Filosofskiyj slovarj [Eh/r]. – R/d: http://enc-dic.com/philosophy/Sintez-2147.html

11.  Sergeeva, T.P. O nauchnom tvorchestve N.K. i Yu.N. Rerikhov: preemstvennostj i vzaimodeyjstvie // 100 let so dnya rozhdeniya Yu.N. Rerikha: materialih mezhdunarodnoyj nauchno-obthestv. konf. - M., 2003.

12.  Rerikh, Yu.N. Istoriya Sredneyj Azii: v 3 t. - M., 2004 – 2009.

13.  Rerikh, Yu.N. Velikie kochevihe imperii Sredneyj Azii // Russkoe slovo. 18 noyabrya 1934. Arkhiv Muzeya im. N.K. Rerikha (Moskva). F.1. Op. 1-3. D. 24.

14.  Khudyakov, Yu.S. Yu.N. Rerikh: Istoriya Sredneyj Azii: v 3 t. // Vostok (Oriens). - 2007. - № 3. - T. 1 (Recenziya).

Статья поступила в редакцию: 03.07.14

О жизни и деятельности  Ю.Н. Рериха смотрите на странице "О Рерихах", разделе "Рерих Юрий Николаевич"