Санкт-Петербург

       Сырлыбаева Г.Н.,

научный сотрудник Государственного музея искусств имени Абылхана Кастеева,
руководитель центра по изучению классического зарубежного искусства

Проект «Рериховский век»

в Санкт-Петербурге

 Картины Н.К. Рериха из собрания Государственного музея искусств имени А.Кастеева (г. Алматы) в проекте «Рериховский век» (Санкт-Петербург) 

 Статья Сырлыбаевой Г.Н. в сокращении была опубликована в республиканском иллюстрированном  журнале «NOMAD. KAZAKHSTAN» № 2 за 2010 г., стр.8 – 14. Полный текст статьи  приведён ниже.

 15 апреля в Санкт-Петербурге  в Центральном выставочном зале «Манеж» открылась международная выставка «Рериховский век», посвященная значительному событию в истории культуры – 75-летию Пакта Рериха, первого международного Договора об охране научных и художественных учреждений, исторических памятников и об охране культурных ценностей во время вооруженных конфликтов. Он был подписан 15 апреля 1935 года в Вашингтоне в Белом доме. Инициировал его составление Николай Константинович Рерих (1874-1947) – живописец, театральный декоратор, философ, учитель, писатель, путешественник, археолог, общественный деятель, создавший более семи тысяч произведений, находящихся в различных музеях мира. Им же был разработан и отличительный знак охраняемых объектов – «Знамя мира» - белый стяг с красной окружностью и вписанными в нее тремя красными кругами, которые символизируют прошлое, настоящее и будущее, замкнутые воедино кольцом вечности.  

Выставка объединила более 70 различных организаций России и других стран мира, среди которых Государственная Третьяковская галерея, Государственный     Эрмитаж, Государственный Русский музей, Государственный музей искусств народов Востока, Санкт-Петербургский государственный музей-институт семьи Рерихов, а также музеи Баку, Еревана, Киева, Нью-Йорка, Одессы, Риги, Софии, Саратова, Пскова, Воронежа и др. Экспозиция, насчитывавшая около двух тысяч экспонатов,  представила весь спектр жизни и творчества семьи Рерихов в области науки и искусства, философии и литературы, педагогики и просветительства, общественных инициатив и сохранения мирового культурного наследия. 

 Принять участие в проекте «Рериховский век», а это не только выставка, но и научно-практическая конференция,  был приглашен и Государственный музей искусств РК им. А. Кастеева, Алматы, Казахстан.

 В коллекции музея четыре произведения  великого художника. Они  выполнены в ранний период творчества – с начала 1900-х до середины 1910-х годов, в так называемый «русский период», до отъезда художника за границу в 1918 году.   Все работы Николая Рериха из собрания ГМИ войдут в грандиозный каталог выставки, выход которого ожидается в ближайшее время.

 Анализируя огромное творческое наследие Николая Рериха, отчетливо проступают некоторые его особенности. В частности, любовь и не проходящий со временем интерес к определенным темам. Так произошло и с сюжетом картины «Зловещие».  Художник постепенно подходил к этой теме: в разные годы писал этюды воронов, камней, поросших мхом. Были попытки и композиционного решения сюжета, которые развивались в сторону его лаконичности и большей выразительности. В 1901 году задумка осуществилась в эскизе, находящемся в музее Казахстана.  Окончательный вариант – в собрании Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. Картина вошла в цикл произведений о Древней Руси – «Начало Руси. Славяне» и была показана на выставке после возвращения художника из Парижа, где он недолгое время обучался в академии Кормона.

Эскиз из казахстанского музея значительно уступает в размерах законченной версии сюжета. В нем уже были найдены основные цветовые отношения и композиционная структура полотна. На потемневшем, готовящемся к ночи берегу моря, который отделяется от водного пространства тонкой полоской желтоватой пены прибоя,  на мрачных валунах сидят, нахохлившись, черные птицы, силуэты которых с трудом различаются в надвигающейся темноте.        Господствующая тишина нарушается одной из птиц, которая, выгнув шею в гортанном одиноком крике, открыла свой крючковатый   клюв. Как часто бывает, в эскизе идея выражена более ярко. Отсутствие свободного пространства вокруг центра композиции концентрирует внимание зрителя на птицах, сразу определяя главных носителей эмоционального состояния будущего произведения. В полотне из Русского музея увеличена горизонтальная протяженность холста. Изображение морского берега уводит взгляд зрителя в бесконечную даль с зелеными холмами, что вызывает в большей степени ощущение безлюдности, заброшенности и одиночества. Этим приемом усиливается эпическое звучание пейзажа. В «казахстанском» эскизе акцент сделан больше именно на ощущении, предчувствии, тревожном ожидании, преобладает символико-мистическое начало. Вороны и камни даны крупно, максимально приближены к зрителю, настолько, что нарушается ощущение реальности пропорций. Птицы воспринимаются гигантскими черными существами. Символика воронов, как вещих птиц, предсказывающих зловещие события, соотносится с суровой,  скупой на краски,  природой севера.  В какой-то степени, художник выходит за рамки узко национального русского пейзажа,  придавая изображению более философский, универсальный смысл. 

 Н.К Рерих Зловещие

Зловещие (эскиз). 1901 г., холст, масло, 45×63

 Н.К. Рерих Половецкий стан

Половецкий стан (эскиз). 1914 г., картон, масло, 68,5×89

 Отдельная страница, и даже не страница, а целая глава в творчестве Николая Рериха – его работа для музыкального театра. К постановке оперы А.П. Бородина «Князь Игорь» художник обращался дважды. Первая серия декораций была подготовлена для театра Шатле в Париже в 1909 году во время «Русского сезона». Но, к сожалению, были использованы эскизы костюмов и декораций лишь к половецким пляскам.  Так появились варианты «Половецкого стана», на фоне которого разворачивалось танцевальное действие. Вторая постановка была осуществлена уже в 1914 году в лондонском театре «Ковент-Гарден».  Общее у всех многочисленных  эскизов на тему «Половецкого стана» -  огромное высокое небо, занимающее большую часть картона, безграничное раздолье степи и юрты кочевников, напоминающих скорее космические инопланетные корабли, приземлившиеся в этом бесконечном пространстве.

Эскиз аналогичного содержания поступил в коллекцию казахстанского музея не датированным, но, по мнению сотрудника ГРМ Е. Яковлевой, время его создания относится именно ко второй постановке в Лондоне. И поэтому датируется 1914 годом. С этим можно согласиться. При сравнении его с известными декорациями 1908-1909 годов, разница очевидна – и в живописном отношении, и в деталях, и в композиционной расстановке юрт.Два мира – спящая степь и небо, погруженное в ночь, разделены полоской мерцающего света, предвещающего рождение нового дня. Горизонтальной протяженности этих двух стихий противостоят вертикали пик стражников, шесты с навершиями из лошадиных черепов, фланкирующих композицию слева и справа, размытые вертикали столбов дыма, поднимающихся над юртами. В темноте фигуры стражников застыли, словно степные скифские каменные изваяния. В господствующие зеленоватые, оливковые цветосочетания вторгаются яркими вставками   терракотовые бока юрт, освещенных молодым месяцем, да серебро водной глади реки вдалеке. Обращение к гравюре не столь часто в творчестве Рериха, тем более ценны литографии из казахстанского собрания. Одна из этих литографий «Мехески – лунный народ» (1915). Существует подобный оттиск и акварель на ту же тему в ГРМ. Композиция литографии практически полностью повторяет живописную версию сюжета, которая находится в ГМИИ Республики Татарстан (1915) за исключением изображения дома-башни на первом плане. В гравюре она представлена двухъярусной, в картине – лишь верхний этаж, на крыше которого – два человека, сидящих в молитвенных позах. В гравюре городской пейзаж безлюден. Видимо, это и послужило причиной, по которой лист был оформлен при приеме на хранение в музей под названием «Мехески – лунный город».  В основе сюжета – красивая история о существовании  тибетского племени Мехески, поклоняющегося Луне. Представители этого народа считали себя переселенцами с Луны. Во время полнолуния, повинуясь зову далекой, но такой притягательной, родины, они выходили на крыши домов и молились ночному светилу. Их не покидала мечта о том, что когда-нибудь случится чудо: появится лестница, и они вернуться к себе домой. В литографии, в отличие от живописного полотна, сюжетная линия становится второстепенной. Акцент сделан на пейзаже, в том числе и на необычной архитектуре древнего города.

Пройдет десятилетие и на картинах Рериха появятся подобные изображения реальных тибетских монастырей и городов, увиденных художником во время его путешествия по Гималаям.

Н.К. Рерих Мехески - лунный народ 

Мехески - лунный народ. 1915 г., цветная литография, 37,8×28.5

 Н.К. Рерих Великанша Кримгерд

Великанша Кримгерд. 1915 г., цветная автолитография, 28,5×37, 5

 Л.В. Шапошникова, повторившая в 1970-е годы маршрут гималайской экспедиции художника-ученого, в своей книге «Великое путешествие» (М., 1999, 207-210), так опишет свои впечатления по прибытии в город Ле: «Над городом и окружающими горами стояла луна, и в ее свете мерцали голубые снега на изломанных линиях Ладакхского хребта.  Серебристо светились изъеденные временем стены уснувших крепостей и массивные сторожевые башни. Лунный ветер раскачивал гирлянды цветных флажков над вершинами скал и гулял по узким улицам, вдоль которых стояли дома-кубики с плоскими крышами. На одну из них поднялся человек в фиолетовой шляпе-цилиндре и, зябко кутаясь в халат, стал неотрывно и пристально смотреть на голубоватую луну, повисшую над городом. Он стоял долго, притянутый ее странным магическим светом, неподвижный, как будто высеченный из камня, и явно кого-то мне напоминал. В моей памяти возникло полотно Рериха, на котором изображен нездешний город, поразительно похожий на тот, который я видела на экране-окне. Те же  сложенные из каменных блоков дома, те же узкие улочки, те же арочные проходы в массивных стенах. Рерих написал картину в России в 1915 году и назвал ее «Мехески – лунный народ». «Развалины исполинских замков бледнеют перед этим живописным нагромождением, - писал художник, - вознесшимся среди чаши разноцветных гор. Где мы встречали такие высокие террасы крыш? Где мы ходили по таким разрушенным закоулкам? Это было на картине «Мехески – лунный народ». Да, это те самые башни». За этим совпадением стояла тайна не только города Ле, но и самого художника».

Как часто бывает у Рериха, большую часть листа занимает огромное небо с клубящимися барочными облаками, которые расступившись,  являют взору полную яркую луну, своим светом преобразовывающую все вокруг.  У Луны свой цвет – цвет чистой белой бумаги. Художник оставляет ее без краски. Принцип контраста присутствует и здесь. Легкая, динамичная верхняя часть листа, заполненная прихотливыми формами невесомых облаков и нижняя – статичная, с приземистой, грубовато слепленной архитектурой, стоящей на земле. Архаичные архитектурные формы лишь намечают движение снизу вверх, но плоские крыши прерывают его. На первом плане необычный дом-башня. Темным проемом арочной формы обозначен вход, два круглых окна на верхнем этаже, как два волшебных глаза, делают архитектуру «живой», «наблюдающей» за окрестностями.

 Необычность сюжета реализуется и в своеобразном цветовом решении листа: небо и тени темно-зеленого цвета разной интенсивности, облака и освещенные луной  стены домов – темно-розового. 

Во второй литографии из казахстанского собрания – «Великанше Кримгерд» (1915), художник  изображает морской залив, берега которого причудливо изрезаны морскими волнами. Водная гладь «декорирована» множеством камней-островков. В центре огромный камень, напоминающий гигантскую женскую фигуру, часть которой скрыта под водой. 

Многие произведения Рериха строились на материале древних народных легенд и культов, старинных преданий, народных эпосов. Сюжет литографии заимствован из «Старшей Эдды» - памятника древнеисландской эпической поэзии. Великаны, согласно эпосу, принадлежат к миру подземному, и свет восходящего солнца превращает их в камень. По злому умыслу недругов,  великанша не заметила первых утренних лучей и навечно осталась каменной.  Динамика и статичность соперничают и в этой литографии: монументальность, внешнее спокойствие великанши и суетливость мелкой ряби прибрежных волн, людей в лодке. Лист решен в холодном  зеленовато-голубом колорите. 

В своей статье Сырлыбаева Г.Н. рассказывает  о четырёх работах Н.К.Рериха, находящихся в собрании ГМИ. Но есть ещё и пятая – «Горное озеро».  Небольшой картон размером  21 на 26 см. Масло. На оборотной стороне читаемая подпись автора. Но как этот этюд, датируемый 1929 годом, оказался в СССР? Общеизвестно, что в  указанный год, а также в последующие, семья Рерихов находилась далеко за его пределами. 

Так небольшая работа Н.К.Рериха, хранящаяся в алматинском музее, порождает череду  вопросов. Однозначных ответов на них пока  нет.

Н.К. Рерих (?) Горное озеро

Горное озеро. 1929 г., картон, масло, 21×26

       Для специалистов, изучающих наследие Н.К.Рериха, небольшая коллекция его работ из фондов ГМИ им. Кастеева, представленная на выставке «Рериховский Век», безусловно, придаст новый импульс к  постижению тайн творчества этого выдающегося художника и мыслителя 20 века.

 Казахстан, г. Алматы, 2010 г.