Маршрут экспедиции по Восточному Туркестану

    Маршрут Центрально-Азиатской экспедиции по Восточному Туркестану

 

 

К 90-летию прохождения Центрально-Азиатской экспедиции по территории Казахстана

От Каракорума до Тарбагатая.

 Этап Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха по Восточному (Китайскому) Туркестану

(30 сентября 1925 г. - 28 мая 1926 г.)

Один из этапов Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха проходил по территории современного Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) Китая, который называют также Восточным или Китайским Туркестаном.  Этот этап начался 30 сентября 1925 года с пересечения перевала Каракорум – одного из самых высокогорных перевалов Каракорумской горной системы,  которая является водоразделом бассейна реки Инд (протекающей по северо-западной Индии и Пакистану) и бассейна реки Тарим (важнейшей реки СУАР, образованной  слиянием рек Аксу и Яркент). После Каракорумского  перевала экспедиция покинула территорию Индии и начала спуск в сторону Китая. 

Территория СУАР с географической точки зрения состоит из двух регионов.

 1. Южный регион, с которого начался маршрут экспедиции   – Тарим-Лобнорский бассейн, именуемый также Кашгарской равниной или Таримской впадиной, в центре которой находится пустыня Такла-Макан.

Ю.Н. Рерих так характеризует его природные и культурные особенности:

«Земледельческая культура в районе Тарим-Лобнорского бассейна возможна лишь вдоль южных склонов Тянь-Шаня на севере и вдоль северного подножья Куньлуня на юге. Эти немногочисленные оазисы, зависящие от рек и горных потоков, явились с древних времен центрами оседлой культуры и небольших княжеств,  образовывавшихся вокруг оазисов и торговых колоний, расположенных на караванных путях». («История Средней Азии», т.1, с.44)

2. Северный регион, который называют  Джунгарией -  часть Джунгарской горной  страны и Джунгарской равнины,   продолжение  которых  находится уже на территории Казахстана, России и Монголии. Этот регион Ю.Н. Рерих характеризует так:

«Джунгарская горная страна и прилегающая к ней западная часть Джунгарской равнины богаты хорошими пастбищами и реками. <…> С этнической точки зрения Джунгария принадлежит монгольскому миру. Это кочевая область, основной массой населения которой являются киреи – казахи и остатки джунгаров (олеты, торгоуты). Оседлые оазисы, населенные пришлым элементом – дунганами, китайцами, солонами и сибо<…>, расположены вдоль северного подножья Тянь-Шаня». («История Средней Азии», т.1, с.38)

Восточный Туркестан имеет древнюю историю, о которой Н.К. и Ю.Н. Рерих неоднократно упоминают в экспедиционных дневниках, очерках, научных публикациях.

Особую роль в истории и культуре Восточного Туркестана сыграл буддизм.

С 1 в. до н.э. до III в. н.э. этот регион входил в ареал влияния Кушанского царства. Именно в это период по свидетельству Ю.Н. Рериха возникают колонии индийских купцов и ремесленников, расселявшихся вдоль Шелкового Пути, и начинается проникновение буддизма в Туркестан и оттуда  в Китай. (см. Ю.Н. Рерих «Буддизм и культурное единство Азии»,  с. 7-8). Наряду с буддизмом получили распространение также христианство несторианского направления и манихейство.

После распада Кушанской империи  Восточный Туркестан  целиком или частями входил в состав: Китайской империи (династия Хань, 206 г. до н.э. – 220 г. н.э.), Тюркских ханств (4 – 8 вв.), Китая (династия Тан, 7-8 вв.), Уйгурского каганата (8-9 вв.).

Период существования Уйгурского каганата  был не очень длительным, но это было время  расцвета  не только Восточного Туркестана. Влияние уйгурской культуры, которая, как полагали Рерихи, впитала многое от загадочного народа тохаров,  распространялось далеко за пределы каганата и оказывало влияние на окрестные народы вплоть до 13 века.

После распада Уйгурского каганата Восточный Туркестан был частью империи Караханидов,  Монгольской империи.  Затем буддизм, манихейство, христианство были вытеснены  исламом, что сопровождалось уничтожением памятников культуры и междоусобицами. В конечном итоге это привело к тому, что Восточный Туркестан стал частью Китайской империи династии Цин, также  называемой маньчжурской династией. В 1760 году в Цинской империи было образовано новое наместничество, получившее название Синьцзян («Новая граница», «Новый рубеж»).

Этнический состав Восточного Туркестана был  неоднородным. Рерихи  упоминают об уйгурах,  кара-киргизах, китайцах, дунганах (этнические китайцы-мусульмане), калмыках, а также русских, большей частью попавших туда в результате революции и гражданской войны в России.

В 1925 – 1926 годах, когда Центрально-Азиатская экспедиция  шла по земле Восточного Туркестана, Китай  переживал трудный период своей истории. После Синьхайской революции (1911 г.), и свержения династии Цин, многие окраинные территории объявили либо о независимости (Тибет, Внешняя Монголия), либо об  автономии. В это время Синьцзян лишь номинально подчинялся центральному правительству. Фактически он управлялся несколькими губернаторами (даотаями), которые  подчас контролировали лишь небольшую часть своей территории. Остальное пространство было занято не подчинявшимися центральной власти племенами  или просто бандитскими шайками. Эту картину распада государственности наблюдали Рерихи, и она создавала особенные трудности, описанные в дневниковых записях участников экспедиции.

 Восточно-туркестанский этап Центрально-Азиатской экспедиции завершился 28 мая 1926 года пересечением границы Синьцзяна с Советским Союзом в районе советского пограничного поста Кузеунь.

Художественную панораму Восточного Туркестана Н.К. Рерих начал создавать во время экспедиции и возвращался к этим образам до конца жизни. Одним  из самых значительных явлений  в творческом наследии художника стала написанная в 1925-1926 годах  серия картин «Майтрейя (Красный всадник)» и примыкающие к ней картины «Гора Ленина» и «Красные кони». Эта сюита была привезена в Советскую Россию Рерихами в 1926 году и подарена Правительству вместе с  другими сокровенными дарами. Об их драматической судьбе рассказывается в статье «Явление «Горы Ленина»».

Информация о картинах:

Каракорум. Путь на Туркестан

Ак-таг (Облачное пламя)
Гора Ленина (ХIII день Ак-Таг)

Перевал Сугет

Курул. Граница Китая.
С Курула на Каракорумскую цепь

О, Грядущий!

Туркестан

Киргизский мазар. Санджу

Каракиргизы

Куэнь-Лунь. 1937 г.
Куэнь-Лунь. 1944 г.

Хотан

Развалины китайской крепости. Яркент

Такламакан.
Пустыня (Видение розовых гор)
Пустыня. 1938 г.
Пустыня. 1937 г.

За Кучарами (Голубые дали)

Пещеры.
Скалы с буддийскими пещерами. 1927 или 1928 г.
 Скалы с буддийскими пещерами. 1928 г.

Святые пещеры.

Матерь Турфана (Турфанская Мадонна)

Тянь-Шань

Богдо-Ул

Тарбагатай

При подготовке материала были использованы следующие издания произведений Ю.Н. и Н.К. Рерихов:

 1.  Рерих Ю.Н.  История Средней Азии в трёх томах. Т. 1.  М.: Международный Центр Рерихов. Благотворительный фонд им. Е.И. Рерих. Мастер-Банк. 2004

 2.  Рерих Ю.Н. История Средней Азии в трёх томах. Т. 2. М.: Международный Центр Рерихов. Мастер-Банк. 2007

3.   Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Пять лет полевых исследований с Центрально-Азиатской экспедицией Рериха. М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2012

 4.  Рерих Н.К. Алтай-Гималаи: Путевой дневник. Рига: Виеда. 1992

 5.  Рерих Н.К. Сердце Азии //Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига.: Виеда. 1992.

 6.  Рерих Н.К. Буддизм в Тибете// Шамбала. М.:  МЦР. Бисан-Оазис. 1994

 7.  Рерих Н.К. Звезда Матери Мира// О Вечном… М.: Издательство «Республика». 1994

8.   Н. Рерих. «Китаб-эль-Иган»// «Листы дневника», т. 1, стр.160-161

 9.  Рерих Ю.Н. Тибет и Центральная Азия. Статьи, лекции, переводы. Самара.: ИД «Агни». 1999

10.  Рерих Ю.Н. Буддизм и культурное единство Азии. Сборник статей. Перевод с англ. А.Л. Барковой. М.: Международный Центр Рерихов, 2002

Фотографии (кроме оговоренных) взяты из книги Ю.Н. Рериха "По тропам Срединной Азии. Пять лет полевых исследований с Центрально-Азиатской экспедицией Рериха".

 Н.К. Рерих Каракорум. Путь на Туркестан

       

 

Каракорум. Путь на Туркестан

1936 г.
Картон, темпера. 30,5х45,8
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

 

Перевал Каракорум (5575 м)  - перевал через одноименную горную систему, одну из высочайших в мире. Перевал находится на пути от города Лех (Ладак, Индия),  из долины р. Чапчак (бассейн Шайока) в долину р. Чобру.  Является  одним из самых высоких перевалов в мире. 

30 сентября 1925 года экспедиция, преодолев Каракорумский  перевал, начала спуск  в сторону Восточного Туркестана (совр. Синьцзян-Уйгурский автономный район, Китай).

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

30 сентября. С самого раннего утра поднялась вьюга, и горные вершины скрылись в густой белой мгле. Подъем на знаменитый Каракорумский перевал (18 964 фута) оказался довольно гладким, а сам перевал был больше похож на невысокий горный кряж в окружении высоких нагорий. Стоял такой сильный холод, что нам пришлось повязать свои лица, чтобы защититься от жгучего ветра и мельчайших льдинок, плавающих в воздухе и секущих кожу. Госпожа Рерих всегда находила особое очарование в этом диком горном пейзаже. Она удивительно спокойно переносила все тяготы путешествия, и наш переводчик-китаец не уставал поражаться ее мужеству и терпению  (с. 74).

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

29 сентября. (…) Каракорум значит "черный трон". Его черная шапка была видна за несколько миль (…).   (с. 121)

30 сентября. Каракорум. Опять все замерзло. Утро началось колющей вьюгой, все закрылось мглою. Ни рисовать, ни снимать. С трудом иногда смутно маячила черная шапка Каракорума. Вся видимость сегодня не имеет ничего общего с виденным вчера. Так и шли под пронзительным ветром от 7 до 2-х часов при разреженном воздухе. Сам перевал широк, но не труден. Пешеходам трудно; странно ощущение, что при сравнительно малом движении уже чувствуете одышку. На кряже перевала маленькая пирамида камней. Люди, несмотря на одышку, не забывают прокричать приветствия о преодолении. Спуск не крут, но ветер все крепчает. Нужно чем-то повязать лицо, тут вспоминается целесообразность тибетских шелковых масок для путешествий. Среди дня снег унялся, и показались чудесные снеговые панорамы. Целые группы снеговых куполов и конусов. Даже птиц нет. Остановились в шесть часов на широком русле реки. Кругом - глубокое молчание, целый амфитеатр снеговых вершин. Тонкость жемчужных тонов, до сих пор не виданная. Полная луна, и молчание студеной, чистой, неопоганенной природы. Прошли самую высокую дорогу мира - 18 600 футов (5670 м). Перешли границу Китая. Наш китаец задумчиво сказал: "Китайская земля!", - и почему-то покачал головою (с. 121-122).

 Н.К. Рерих Сердце Азии

Где в точности проходит граница между Ладаком и Китайским Туркестаном, никто не знает. Там где-то между Каракорумом и Курулом, где находится первый китайский пост. Точно прекрасной пустыней никто не владеет! Точно чья-то неведомая страна! (с. 175)

 

 Н.К. Рерих Ак-таг  

Ак-Таг (Облачное пламя)

1937 г.
Картон, темпера. 31,0х45,8
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

Н.К. Рерих Гора Ленина   

Гора Ленина III день Ак-Таг)

1925 г.
Бумага на доске, темпера.  22,8×29,2
Местонахождение картины неизвестно

Подробнее о картине «Гора Ленина»  можно прочитать здесь.

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

2 октября. В морозном солнце утра перед стоянкой четко вырисовалась снеговая гора Патос. Так назвал высший пик хребта (Патос фонетически, по-местному Ак-Таг) Махатма Ак-Дордже, проходя здесь из Тибета. Гора Патос стоит над разветвлением дороги на Каргалык - Яркенд и Каракаш - Хотан. Путь Каргалык - Яркенд ниже, всего два невысоких перевала, но зато много рек. Путь Каракаш - Хотан выше, гористее, перевалы выше, зато короче. Гора высится конусом между двух крыльев белого хребта. (с. 123)


Н.К. Рерих Перевал Сугет   

Перевал Сугет

1936 г.
Картон, темпера. 30,6х45,7
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Перевал Сугет – следующий после Каракорума перевал на пути в Восточный Туркестан. Экспедиция, переправившись через р. Чобру, поднялась на перевал Сугет (5285 м), после чего спустилась в долину р. Каракаш.

 Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

2 октября. Назар-баю очень хотелось пересечь перевал Сугет (17 000 футов)  этим же днем и как можно скорее добраться до китайского пограничного поста Сугет-Караул. (…) Подъем на перевал оказался довольно пологим, почти незаметным, причем южный склон был свободен от снега. (…) Еще не дойдя до гребня перевала, мы были приветствованы очень сильным холодным ветром, закрутившим снежный вихрь. Ближние горы заволоклись густой мглой и фигуры идущих прямо перед тобой людей превратились в едва различимые силуэты. (…) Всецело поглощенные преодолением трудностей пути, мы не имели времени полюбоваться величественной горной панорамой, открывавшейся перед нами. Темные, почти черные зубчатые пики в оправе сверкающих снегов резко выделялись на фоне мутно-серого неба. В ущелье у подножья перевала бушевал ветер, вздымая снег и развеивая его в самых фантастических образованиях по горным склонам. (с. 76-77)

Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

2 октября. (…) Шли с семи часов по пологому взгорью Сугет- Давана. Подъем почти не заметен, и не страшно видеть многочисленные скелеты и остовы. Мирность природы заставляет забыть высоту. Около дороги лежит пушистая собачка, совсем как живая. К трем часам незаметно дошли до самого перевала. Всегда полезно спросить о северной стороне перевала. Эта сторона всегда сурова. Так было и здесь. Ровный, легкий путь вдруг обрезался мощным зубчатым спуском. Вдали раскинулись бело-лиловые горы, полные какого-то траурного рисунка. Закрутилась метель, и в прогалины снежной пыли зазвенело беспощадно почти черно-синее небо. (с. 123)


Н.К. Рерих Курул. Граница с Китаем 

 

 

  Курул. Граница Китая

1935-1936 гг.
Картон, темпера. 30,7 х 45,7
Из собрания Ю.Н. Рериха. Местонахождение неизвестно

Н.К. Рерих С Курула на Каракорумскую цепь 

 

 

 

С Курула на Каракорумскую цепь

1926 г.
Доска, темпера. 33,8 х 40,5
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

 

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

3 октября. (…) Из расселины в песчаниковых скалах тропа спустилась на широкую равнину, где находился китайский пограничный пост Сугет-Караул. К северу поднималась гряда высоких снеговых гор – западное ответвление Куньлуня. (…) После двухчасового перехода показался глинобитный китайский форт – квадратный двор, окруженный несколькими мазанками. (с. 77-78)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

3 октября. Опять груды камней. Показались желтые и красные кустарники. Очень красивы они на тепло-белой пелене песков. Показалась тощая верба у потока. Показались куропатки и зайцы. Но животных поразительно мало. Прошли какие-то старые стены, превратившиеся в груды булыжника. Люди ждут прихода в китайский пограничный пост Курул, или Караул-Сугет. Постепенно спускаемся; уже видны какие-то плоские стены. Вот кто-то выбегает за ворота, суетливо скрылся. Нас выходят встречать. Посреди широкой жаркой равнины, окруженной снеговыми горами, стоит глинобитный квадрат - Курул. Вдали заманчиво серебрится Куэнь-Лунь. (с. 124)

 Н.К. Рерих Сердце Азии

Курул, первый китайский пост на Ерункаш-Дарье - реке черного нефрита - представляет из себя квадрат, обнесенный зубчатыми глинобитными стенами. Внутри запыленный двор с маленькими глиняными постройками, прислоненными к стенам форта. В крошечной сакле живет китайский офицер, и на стене висит длинная одностволка с одиноким огромным курком. Это все оружие офицера. При нем состоит киргиз-переводчик и около двадцати пяти человек киргизской милиции. (Переводчик настойчиво просит вылечить его от скверной болезни). Сам офицер оказывается китайцем хорошего типа. Он осматривает наш китайский паспорт, выданный китайским послом в Париже Ченг-Ло по приказу китайского правительства. Наш старик китаец задумчиво повторяет: "Китайская земля". Радуется ли он или грустит о чем-то? (с.175-176) 

Н.К. Рерих О, Грядущий! 

 

 


О, Грядущий!

1933 г.
Холст, темпера. 63,0 х 96,0
Национальная галерея иностранного искусства. София, Болгария

Караванные тропы издревле пронизывали пространство Центральной Азии. Караваны выполняли самые разные   функции - экономические,  информационные, религиозные. В экспедиционных дневниках Рерихов и других участников экспедиции содержатся сведения о встречаемых караванах. Их численность, особенности перевозимых товаров, наличие и качество охраны, этнический состав  позволяли исследователям делать выводы о внутриазийских  торговых связях,  культурных обменах, миграции населения и т.д. Эта информация  до сих пор имеет огромную научную ценность.  Н.К. Рерих неоднократно изображал караваны на своих картинах, подчеркивая их роль в сокровенной духовной жизни Азии. Одна из таких картин, «Шепоты пустыни», была создана Н.К. Рерихом в 1925 г. и вошла в сюиту (серию) «Майтрейя (Красный всадник)», подаренную в 1926 году Советскому правительству.

 Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

3 октября. (…) Поздним вечером стены форта осветились пламенем больших лагерных костров, вокруг которых сидели на корточках  крепкие мужчины, рассказывающие друг другу последние новости из Яркенда, Леха и Кашмира. То была настоящая караванная Азия, в которой даже самые прозаические вести приобретают черты героических легенд, когда они предаются из уст в уста вдоль Великих торговых путей. (с. 78)

 Н.К. Рерих Сердце Азии

Встречных караванов тоже немного. Среди них нам попалось несколько верениц мусульманских паломников в Мекку, идущих с товарами заработать себе зеленую чалму и почетное прозвище хаджи. Дружественно встречаются караваны на ночевках. Помогают друг другу мелкими услугами, и над красным огнем костров подымаются все десять пальцев в оживленных рассказах о каких-то необыкновенных событиях. Сходятся самые неожиданные и разнообразные люди - ладакцы, кашмирцы, афганистанцы, тибетцы, асторцы, балтистанцы, дардистанцы, монголы, сарты, китайцы и у каждого есть свой рассказ, выношенный в молчании пустыни. (с.175)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

3 октября (…) Подошли еще караваны. У костров говор. Говор, улыбки, трубки и отдых. Шепчут: "В Бутане ждут близкого прихода Шамбалы". "Сперва была Индия, потом был Китай, потом Россия, а теперь будет Шамбала". "В храме под изображением Будды подземное кипучее озеро. Раз в год туда спускаются и бросают в озеро драгоценные камни...". Говорится целая сага красоты. Эти костры, эти светляки пустынь! Они стоят как знамена народных решений. (с.124)

5октября (…) Еще из шепотов у костров: "Бурхан-Булат (то есть меч Будды) появляется в определенные сроки, и тогда ничто не противостанет ему". "Улан цирик (то есть красные воины) стали ужасно сильными ". "Все что ни сделают пелинги - все обернется против них". "Лет более ста назад два ученых брамина ездили в Шамбалу и направлялись на север". "Благословенный Будда был в Хотане и оттуда решил путь на Север". "В одном из лучших монастырей Китая доктор метафизики - бурят". "В большом монастыре Д. настоятель - калмык". "На картине "Будда Победитель" из меча Благословенного брызжет огонь справедливости". "Пророк говорил, что Дамаск будет разрушен перед новым веком". Так шепчут паломники по пути в Гайю, Сарнат и Мекку. Длинные вереницы седобородых ахунов и закрытых женских фигур встречаются на пути. (с.126) 

Н.К. Рерих Туркестан 

 

 

Туркестан

1937 г.
Картон, темпера. 30,5 х 45,7
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

9 октября. Шли до первого селения оазиса Санджу и вместе с тем до пустынной части Туркестана. Речное ущелье раздвинулось и высокие громады гор сменились грядою низких холмов, простирающихся далеко на север. Линия северного горизонта скрывалась за вечной завесой пыли. Обернувшись на юг, в сторону зубчатых пиков, мы сказали последнее «прощай!» царству гор. Они остались там, ослепительно белые снега и темные громады, окутанные всё той же пыльной дымкой. (с. 83)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

3 марта. Особенно нелепо сознавать, что целый день утомительного пути равняется двум часам езды на моторе или часу на аэроплане. Ведь здешние пути могут быть так легко приспособлены для мотора, а для аэропланов даже не нужно аэродромов строить. Может быть, ничто так не пробудило бы народное сознание, как стальная птица с доброю вестью и нужными вещами. В ряды запыленных и перегруженных основ была бы внесена брешь разума. Сэр Аурел Стейн в своих книгах высказывает опасение, как бы примитивность этого края не нарушилась проведением железных дорог и проявлениями цивилизации. Этот сентиментализм граничит с бесчеловечием. Я всегда был против некультурных проявлений цивилизации. Но бывают моменты такого паралича края, что нужны самые экстренные меры просвещения. Но буддист знает причину омертвления края. В книгах "Ганжура" сказано, что в земле, отступившей от учения Будды, засохнут деревья и поникнут травы и уйдет благосостояние. (с. 191)

4 марта. (…) Ехали сперва унылой равниной. Скоро справа выделился на желтом небе опаловый силуэт гор. Здравствуйте, родные горы! Сулейман рассказывает: "Жил богатырь. Увидел, что озеро здесь слишком велико, и нарубил мечом своим утесы от соседних гор и накидал сюда. За этой горою лежит прекрасный сад и живут там святые люди, но никто туда без дозволения их не пройдет. Пробовали сарты идти туда - никто назад не вернулся". И показывает Сулейман на юго-восток. (с.192) 

Н.К Рерих Киргизский мазар. Санджу 

 

 


Киргизский мазар. Санджу

1925 г.
Холст на картоне, темпера. 30,5 x 40,5
Университет Северной Каролины. Шарлотт, США

Оазис Санджу – один из  пунктов, пройденных Ценрально-Азиатской экспедицией, после  китайского пограничного поста Курул (Караул-Сугет). Город Санджу-базар в настоящее время - небольшой город, включенный в  туристические маршруты по СУАР.

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

8 октября. Короткий спокойный переход. Остановились в 10 милях от оазиса Санджу. Разбросаны одиночные юрты киргизов. Часто здесь один мальчик гонит целый караван верблюдов. Каждый день приходят к нам пациенты желудочные или простудные. Еще раз почувствовали, что значит великий песок пустыни - всепроникающий, иссушающий, затрудняющий дыханье… (с. 129)

9 октября. Санджу - оазис. Мы простились с горами. Конечно, опять придем к горам. Конечно, другие горы, вероятно, не хуже этих. Но грустно спуститься с гор. Ведь не может дать пустыня того, что нашептали горы. На прощанье горы подарили нечто необыкновенное. На границе оазиса, именно на самой последней скале, к которой мы еще могли прикоснуться, показались те же рисунки, какие мы видели в Дардистане, по пути в Ладак. В книгах о Ладаке такие рисунки называются дардскими, хотя, очевидно, они восходят к неолиту. И здесь, в Китайском Туркестане, на гляцевито-коричневом массиве скалы опять светлыми силуэтами те же стрелки из лука, те же горные козлы с огромными крутыми рогами, те же ритуальные танцы, хороводы и шествия верениц людей. Это именно предвестники переселения народов. И был какой-то особый смысл в том, что эти начертания были оставлены на границе в горное царство. Прощайте, горы! Показались кипы тополей и абрикосовых деревьев, а за ними раскинулось царство песков. Это напоминало Египет по Нилу или Аравию. Время завтрака; хотим остановиться, но скачут какие-то всадники и зовут ехать дальше. Там приготовлен дастархан от киргизских старшин. На узорчатых ярких кошмах очень картинно разложены горки дынь, арбузов, груш, яиц, жареных кур и посреди - запеченная половина барана. Круглые с дырками и ямочками желтые лепешки точно сорвались с картины Питера Эртцена. Это напомнило милое Ключино, Новгород, раскопки каменного века и радушного Ефима. И здесь те же кафтаны и бороды, и пояса цветные, и шапочки, отороченные мехом волка или речным бобром. И трудно себя уверить, что эти люди не говорят по-русски. И действительно, многие из этих бородачей знают отдельные слова и очень гордятся, если у них есть какая-нибудь русская вещь… (с. 129-130)

 Н.К. Рерих Каракиргизы

 

 

 

Каракиргизы.
 

 
1932 г.
 Холст, темпера. 46,5
×79, 3
 
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

Киргизы (кыргызы)  -  древний кочевой народ, история которого восходит к 1 тысячелетию до н. э. В «Истории Средней Азии» Ю.Н. Рерих пишет о существовании «народа цзянгунь, или кыргызов, которые впервые упоминаются под 201 г. до н.э. в «Цянь Ханьшу» и которые во II в. до н.э. сидели по Верхнему Енисею» (т.1, с. 269).

В верховьях и среднем течении Енисея киргизы кочевали долгое время, активно взаимодействуя с соседними народами.

Согласно информации Словаря Брокгауза и Ефрона, http://bibliotekar.ru/bek2/153.htm ,  в 17 веке часть киргизов из-за стычек и междуусобиц перекочевала в Восточный Туркестан, где по свидетельству китайских источников, с начала 1-го тысячелетия н.э. уже находились киргизы, переселившиеся туда ранее. Сохранившие воинственность и кочевой образ жизни киргизы враждовали с местными оседлыми народами, не брезговали набегами,  барамтачеством (угоном скота)  и грабежами, вследствие чего за ними закрепилась слава жестоких и коварных людей.

Им приписывались негативные черты (хитрость, ненадежность, склонность к обману и т.п.), хотя российский исследователь В.В. Радлов (1837-1918 гг., востоковед-тюрколог, археолог, путешественник), некоторое время живший с кара-киргизами, не соглашался с такой оценкой.

Этноним кара-киргизы (использовались также наименования черные, дикие, дикокаменные киргизы), возник, вероятно, для различения между этой ветвью киргизов и т.н. киргиз-кайсаками  или кайсак-киргизами,( казак-киргизы у В.В. Радлова), кочевавшими  севернее, на территории Российской империи. В.В. Радлов отмечал отличия не только в одежде, устройстве быта, языковых особенностях, но и в социальной организации. Киргиз-кайсаками правили наследственные султаны, кара-киргизы же избирали из своей среды вождей-манапов. Также в числе важных отличий Радлов отмечает особую роль в культуре кара-киргизов героического эпоса «Манас»: «Каждый черный киргиз знает часть этого эпоса, который живет в сознании народа и не допускает появления рядом с собой каких-либо иных поэтических творений». [см. В.В. Радлов «Из Сибири. Страницы дневника». Пер. с немецкого, М. Главная редакция восточной литературы, 1989, с. 348-354 ]

На маршруте экспедиции по Восточному Туркестану Рерихи неоднократно сталкивались с кара-киргизами и отмечали, что никто из них не сделал экспедиции  ничего дурного, и что «воровство киргизское» сильно преувеличено.

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

6 октября. (…) Местность как-то неожиданно приняла более пустынный характер, по обеим сторонам речного ущелья теснились громады песчаниковых скал. Проходили мимо большого киргизского кладбища – величественных мазаров, в архитектуре которых безошибочно угадывался иранский стиль, и обычных каменных могил, уставленных высокими бунчуками с черными конскими и ячьими хвостами на концах – характерная черта мусульманских могил в Китайском Туркестане. (с. 80-81)

7 октября. (…) Двигаясь по течению горного ручья, мы скоро вышли к большому киргизскому становищу, где нас уже ожидала большая толпа. Став лагерем около этого аила, мы обошли белые и светло-серые юрты кочевников, которые были исключительно дружественны и угостили нас сочными дынями, первыми дынями за годы нашего путешествия. Приятно было наблюдать опрятно одетых женщин и детей, искусно убранные коврами и вышивкой юрты. В некоторых из них стояли большие, богато отделанные кованые сундуки из Андижана. Зажиточность здешних кочевников сразу же бросалась в глаза. Как оказалось, киргизы Санджу превосходили в этом своих собратьев, кочующих на Монгольском Алтае и в горах Джунгарии. (…) Киргизские женщины окружили госпожу Рерих, дивясь ее одежде. (с. 81-82)

 Киргизская могила на Каракорумском пути

Киргизская могила на Каракорумском пути

Санджуские киргизы 

Санджуские киргизы

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

4 октября. (…) Проходим несколько мазаров, то есть почитаемых мусульманских могил. Можно думать, что их полусферическое покрытие и вышка в центре - не что иное, как форма древнего буддийского чортена. Когда подходили к могиле святого, проводник-киргиз соскакивает с коня и очень красивым жестом приносит почитание. Трудно было ждать от его неуклюжей фигуры такое красивое движение. (с. 124-125)

5 октября (…) Появились первые стоянки горных киргизов. Юрты, крытые кошмами, или каменные квадраты, прислоненные к скалам. Зачатки маленьких полей. Низкорослые киргизки в высоких белых уборах, в красных кафтанах, на некоторых маленькие остроконечные красные шапочки киргизов. Лишь бы снимки удались. Живописная группа на лиловом фоне песчаниковых полутонных гор. На крошечном сером ослике женщина в ярко-красном кафтане и высоком головном уборе. На руках у нее ребенок в светло-сером покрывале. Рядом с ней мужчина в зеленом кафтане и красной конической шапке. Над ними тускло-лиловое небо. Кто хотел бы писать бегство в Египет? ... Опять собираются какие-то незнакомые мохнатые люди. Вот уже нужно сказать, что никто из этих корявых незнакомцев нам не сделал ничего дурного. Пресловутое воровство киргизское нас не коснулось… (с. 126)

Н.К. Рерих. Сердце Азии

Двигаясь по барханам сыпучих песков иногда без всяких признаков пути, трудно представить себе, что мы идем по великой китайской императорской дороге, так называемой шелковой дороге, главной артерии старого Китая на запад. Кончились живописные мазары, места погребения горных киргизов, начались сартские мечети, незамысловатые, так же как и сартские глинобитные домики, скучившиеся на маленьких оазисах среди угрозы песков.

Среди открытых песков три голубя подлетели к каравану и продолжали лететь перед нами, точно призывая куда-то. Местный житель улыбнулся и сказал:

"Видите, святая птица зовет вас. Вам нужно посетить старый мазар, охраняемый голубями".

Свернули с пути к старому мазару и мечети и были окружены тысячами голубей, охраненных преданием, что убивший голубя этого мазара немедленно погибнет. По традиции купили зерна для голубей и двинулись дальше.

Десятое октября, но солнце еще так жарко, что сквозь сапог раскаленное стремя обжигает ногу. (с.176)

 Н. Рерих «Листы дневника», т. 1, «Китаб-эль-Иган», стр.160-161

 «Некоторые слова должны звучать в горах, другие требуют ковыльно-шелковую степь, третьи нуждаются в зеленом лесном шуме. Так есть и слова, которые рождаются лишь в пустыне. К тому же богу, к тому же средоточию воззовут слова и из песков. Если сердце приветливо знает слова, пещерные и нагорные, если оно бережет в себе подводные и надоблачные грады, оно ласково улыбнется и словам пустынь. Не в буране и вихре и смерче, но в закатном рдении барханов сердце улыбнется тому одинокому путнику, который прервал путь, оставил земные дела, не торопился к кишлаку, но воззвал к Высочайшему».

Н.К Рерих Куэн-Лунь 

 

 

Куэнь-Лунь

1937 г.
Картон, темпера. 30,9 х 45,9
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

 Н.К. Рерих Куэнь-Лунь

 

 

Куэнь-Лунь

1944 г.
Картон, темпера. 30,3 х 45,8
 Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

Куньлунь (Кунь-Лунь, Куэн-Лунь, кит. «Лунные горы») – одна из крупнейших горных систем Азии, которая простирается от Памира на западе до Сино-Тибетских гор на востоке, окаймляя Тибет с севера. Длина горной системы – ок.2500 км. Естественными границами Куньлуня являются долина реки Яркенд на западе и Хуанхэ на востоке. В центральной части расположен хребет Аркатаг (хребет Пржевальского).

 Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т.1

Северной границей Тибетского нагорья является горная система Куньлуня, состоящая из высоких хребтов Алтынтаг и Аркатаг. Хр. Алтынтаг в верховьях р. Тизнап отходит от Памирского горного узла (Кашгарский хребет – Музтагата – Раскем – Алтынтаг) и на северо-восточном своем конце сближается с цепями Наньшаня, который образует северо-восточную грань Тибетского нагорья. ( с. 51)

 Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

Весь день шли песчано-щебнистыми равнинами. Едва различимые серовато-коричневые  очертания невысоких пустынных взгорий, видневшихся на юге, обозначали великую горную систему Куньлуня. (с. 87)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

28 января. Вдали мелькнул силуэт светло-серого Куэнь-Луня. Щемяще грустно удаляться от этого замечательного хребта. Щемяще знать, что Гималаи удаляются. (с. 166)

 Н.К. Рерих Хотан  

 

 

Хотан

1945 г.
Картон, темпера. 30,5 х 45,5
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.  Москва, Россия

Хотан – город в центре одноименного оазиса у северных отрогов хребта Кунь-Лунь. Оазис расположен по берегам реки Хотан (Хотан-дарья), притока Тарима, берущей начало в горах Каракорума и Кунь-Луня (как результат слияния рек Каракаш и Урункаш).

Хотан - один из этапов Великого Шелкового пути. В древности был крупным духовным и культурным центром Восточного Туркестана, одним из центров буддийской  культуры.

Российские исследователи бывали в Хотане неоднократно. В том числе  в 1883 – 1886 гг.  этот оазис посетила экспедиция знаменитого русского путешественника М.П. Пржевальского. Одним из ее участников  был  молодой  П.К. Козлов, ставший в дальнейшем известным  исследователем Азии.

Экспедиция Рериха прибыла в Хотан 14 октября 1925 года. Н.К. Рерих планировал задержаться здесь на несколько дней, провести исследования, пополнить запасы снаряжения. Но даотай (губернатор) Хотана Ма Да-жень задержал экспедицию под предлогом неправильно оформленных документов, чинил всяческие препятствия. Научная  и художественная работа экспедиции и жизнь ее сотрудников были поставлены под угрозу. Рерихам пришлось предпринимать беспрецедентные меры по освобождению из-под фактического ареста. Только 28 января 1926 года, через три с половиной месяца экспедиция продолжила путь. Непредвиденная задержка создала серьезные трудности для прохождения следующих этапов маршрута.

В настоящее время Хотан – небольшой город, населенный преимущественно уйгурами-ремесленниками. Основные занятия жителей – ковроткачество, изготовление шелковых тканей, резьба по нефриту, торговля.

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

Дорога из Пиалмы в Зава-Курган пролегала через зону песчаных барханов, по которым очень трудно идти. Первые два часа мы шли широкой щебнистой равниной, где  в чистом рассветном воздухе ясно виднелись снежные пики Куньлуня. Но затем участок твердой почвы закончился, и мы очутились посреди песчаных барханов, и продвижение стало трудным и утомительным как для людей, так и для караванных животных. (…) Фактически Зава-Курган является самым крайним западным поселением  Хотанского оазиса. (с. 89-90)

 Грядовые барханы пустыни Такла-Макан около Хотана Грядовые барханы пустыни Такла-Макан около Хотана

Грядовые барханы пустыни Такла-Макан около Хотана 

Н.К. Рерих Сердце Азии

За переход от Хотана на барханах показался ковыль и участились глинобитные домики. Мы вступаем в Хотанский оазис, в область, которую Фа-Сиен в 400 году нашей эры характеризует так: «Эта страна богата и счастлива. Народ ее благоденствует. Они все принадлежат к буддизму. Их высшее удовольствие - религиозная музыка. Священнослужители в числе многих десятков тысяч принадлежат к Махаяне. Они все получают пищу из общественного хранилища".

Конечно, современный Хотан совершенно не отвечает характеристике Фа-Сиена. Длинные грязные базары и множество беспорядочных глинобиток мало говорят о богатстве и благоденствии. Конечно, буддизма не существует. Несколько китайских храмов открываются очень редко, и конфуцианские гонги не звонили за все наше четырехмесячное невольное присутствие там.

На сто пятьдесят тысяч сартов имеется всего несколько сот китайцев, и эти хозяева местности выглядят гостями. Как известно, старый Хотан находился в девяти километрах от места теперешнего селения Ядкан. Старые буддийские места заняты мечетями, мазарами и мусульманскими жилищами, так что дальнейшие раскопки этих мест совершенно невозможны.

   Сам Хотан находится сейчас в переходном состоянии. Он уже оторвался от старины. Высокое качество и тонкость старинной работы ушла, а современная цивилизация еще не дошла. Все сделалось бесформенным, хрупким, каким-то эфемерным. Поделки из нефрита огрубели. Буддийские древности, еще недавно обильно доставляемые в Хотан из окрестностей, почти иссякли. Но, к нашему изумлению, появилось много подделок, сделанных иногда довольно точно и не без знания дела. Древности из Хотана должны быть очень точно исследуемы. Также мы видели в Хотане очень хорошо сделанные имитации ковров, по изданиям Британского музея. Если эти ковры будут называться имитацией, то это очень хорошо, но если они, после общеизвестных манипуляций, перейдут к антикварам, тогда это не хорошо. В основе своей Хотан все же остается богатым оазисом. Почвенный лес очень плодороден, и урожаи посевов и фруктов прекрасны.

Дайте этому месту хотя бы примитивные условия культуры, и процветание восстановится необычайно быстро. Народ очень понятлив, но в этом большом оазисе, насчитывающем более 200 000 жителей, нет ни госпиталя, ни доктора, ни зубного врача. Мы видели людей, погибавших от самых ужасных заболеваний без всякой помощи. Ближайшая помощь, но и то любительская, в шведской миссии в Яркенде, находится за неделю пути от Хотана.

   Нужно сказать, что современные китайские правители этой области совершенно не заботятся о привлечении туда полезных культурных элементов.

Еще приближаясь к Хотану, мы слышали рассказы о том, как в прошлом году хотанский дао-тай Ма, действуя по приказу сенизянского генерал-губернатора Янь-Дуту, распял, а затем умертвил старого кашгарского титая. Нам говорили по пути: "Лучше не ездите в Хотан, там дао-тай худой человек". Эти предупреждения оказались пророческими.

После первой официальной любезной встречи дао-тай и амбань Хотана заявили нам, что они не признают нашего выданного по приказу пекинского правительства паспорта, не могут нам разрешить двинуться из Хотана, арестовывают оружие, запрещают научные работы, а также писание картин. Оказалось, что дао-тай и амбань не различают план от картин. Не буду останавливаться на этих неприятных перипетиях, доказавших все сумасбродство дао-тая. Скажу лишь, что вместо краткой стоянки нам пришлось пробыть в Хотане четыре месяца, и лишь благодаря содействию британского консула в Кашгаре, майора Гиллана, мы в самом конце января могли двинуться по пути Яркенд - Кашгар - Кучары — Карашар - Урумчи. Путь этот взял 74 дня. (с.176-178)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

14 октября. От Завы до Хотана весь путь идет оазисом. Непрерывные селенья, маленькие базары и сады. Убирают маис и жито. Быки, ослы и лошади делают всякую домашнюю работу. Опять закрытые лица у женщин. У них маленькие боярские шапочки и белая фата, как на византийских миниатюрах. Постепенно незаметно въезжаем на базары самого Хотана. Мало что осталось от древнего города. Хотан славился нефритом, коврами, пением. От всего этого ничего не осталось. Ковры – модернизированы; поделки из нефрита – грубы; пение осталось лишь в виде несложных мусульманских песен под игру длиннейшей двухструнной «гитары». Осталось производство шелка, хлопка, маиса и сушеных фруктов. Остались малопривлекательные тесные базары и пыльные закоулки глинобиток. Древний Хотан лежал отсюда в 10 милях, там, где теперь деревня Яткан. (с. 134-135)

Древности в Хотане действительно иссякли. (…) В обиходе домашнем не сохранилось старинных предметов. Жизнь застыла, как бывает перед волной новых построений.

Почему-то Хотан все-таки считается торговым центром Китайского Туркестана? Не видим нерва этой торговли. Живем на большом пути, разветвляющемся на Аксу, Куча и Дуньхуан – в провинцию Ганьсу в глубь Китая. Но редко звенят колокольчики верблюдов. Редко окликают ослов. Таким шагом торговые дела, торговые успехи не создаются. Ковровое дело очень упало – условно и безжизненно. Собственно хотанские узоры совершенно выродились. Торговля нефритом пропала. И еще одна особенность, указанная древними авторами, исчезла. Исчезло пение, заменившись неистовыми выкриками. В сравнении с таким пением – пение ладакцев полно и ритма и свежести. Если люди перестают петь – значит, они очень подавлены. (с.141-142)

1 декабря 1925 г. Нельзя себе представить более разительный контраст, нежели тона Гималаев и Ладака сравнительно с пустыней. Иногда, кажется, что глаза пропали, засорились. Где же эти кристаллы пурпура, синевы и прозелени? Где же насыщенность желто-пламенных и ало-багровых красок? Повсюду седая, пыльная кладовая! Всепроникающая труха времени, режущая кожу, как стекло, и разъедающая ткань. Глаз так привык к бестонности, что, не захватывая цвета, скользит, как в пустоте. Так же незаметно поднимается песчаный буран, и наш черный Тумбал становится серо-мохнатым. Иногда бывают хороши звезды. Очень редко напоминает о горном очаровании слабо-голубая гряда Куэнь-Луня. (с.143-144)

 Н.К. Рерих. Буддизм в Тибете
(«Шамбала»)

 В Хотане пески покрывают реликвии буддизма, и еще в этом месте находится великий древний субурган – надежда всех буддистов: потому, что именно здесь эпоха Майтрейи будет провозглашена таинственным светом над древней ступой. (с. 49)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

Также и в новой Монголии знают действительность Шамбалы. (…) Знают о священных знаках над древним субурганом около Хотана. (…) Через все молчаливые пространства Азии несется голос о будущем. Время Майтрейи пришло. (с. 294)

 Н.К. Рерих Развалины китайской крепости. Яркент

 

 

 

Развалины китайской крепости. Яркенд

1926  г.
Холст на картоне, темпера. 30,6 x 40,4
Собрание А.В Мельникова. Россия

 

 Яркент (кит. – Шачэ) – оазис и город в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая.

Яркендский оазис расположен в пустыне Такла-Макан, у её западной границы, на высоте 1189 м над уровнем моря,  занимает площадь в 3210 кв. км. и отличается плодородностью почвы. Развито земледелие и животноводство. Также оазис славится своими тканями.

Город Яркент очень древний и упоминается в китайских источниках со II века до н.э. Неоднократно завоёвывался тюркскими племенами, войсками Китайской империи, в 13 веке был покорен монголами. Его называли жемчужиной в улусе Чагатая.  После разрушения Джунгарского ханства в середине 18 века, вошел в состав Китайской империи.

Яркент  в настоящее время является туристическим объектом как  этап Шелкового пути, а также как  часть маршрута Марко Поло.

 

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

6 февраля. (…) Яркент произвел на нас впечатление места гораздо более оживленного и процветающего, чем Хотан. Это главные ворота индийской и афганской торговли,  а его крытые базары и чайханы заполнены людьми разных национальностей. (…) Мусульманская часть города, или Конешахр, окружена кирпичными стенами с несколькими башнями. Ханьчэн, или китайский район,  лежит к северо-западу от районов с коренным населением. (с.128)

 Развалины китайской башни. Яркент.

Развалины китайской башни. Яркент. Китайский Туркестан. Февраль, 1926 г

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

6 февраля. Почти весь переход до Яркенда - среди мирных заборов оазиса. На миг блеснула бурливая поверхность Яркенд-Дарьи. Мелькнула колоритная переправа на паромах среди обледенелых берегов, среди скопления коней, верблюдов, ишаков и маф, а затем опять те же мазары и глинобитки и головастые остовы придорожных ветел. Так до самого Яркенда, до самых глиняных стен. (с. 173)

8 февраля. (…) Сам Яркенд производит лучшее впечатление, нежели Хотан; он и больше размерами, и разнообразнее товарами, и даже глиняные башни и стены дают хотя бы небольшое декоративное впечатление. А потом за верхушками деревьев показались горы, Кашгарский хребет, и не покидали нас с левой стороны весь путь. И все как-то окрасилось - и озерки во льдах, и синие речки, и коричневые бугры на синем фоне скалистых гор. Уж очень любим мы горы. Наша собственная планета была бы очень гористая! (с. 175)

 Н.К. Рерих Такламакан

 

 

Такламакан

1925 г.
Фанера,темпера. 16 х 44
Частное собрание

Н.К. Рерих Пустыня (Видение розовых гор) 

 

 

 

Пустыня (Видение розовых гор)

1939 г.
Картон, темпера. 30, х 45,4
 Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

 
 Н.К. Рерих Пустыня

 

 

 

Пустыня

1938 г.
Картон, темпера. 30,4 х 46,1
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

 
 Н.К. Рерих Пустыня

 

 

 

Пустыня

1937 г.
Картон, темпера. 30,5 х 45,7
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

 

 Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т.1

На восток от Тянь-Шаньской горной страны и Памирского горного узла лежит Тарим-Лобнорский бассейн (…). Пустыня, лежащая между Таримом и поясом южных оазисов, известна под названием Такла-Макан.(…) Такла-Макан является одной из наиболее страшных и малопроходимых пустынь земного шара. Немногочисленные караваны отваживаются пересекать ее окраины лишь в течение зимних месяцев, когда еще возможно перевозить воду в виде льда в мешках, летом же караванное движение прекращается. (с. 44)

 Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

11 октября.  Выйдя из Санджу-Базара, мы скоро поднялись на обширное плато, и перед нами отрылось широкое щебнистое пространство южной окраины Такла-Макана – безбрежной и выжженной солнцем пустыни. Торная тропа, протоптанная тысячами караванных животных, вела на север. Равнина казалась совершенно пустынной (…). (с. 87)

Н.К. Рерих Сердце Азии

Бьется ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками? От Брамапутры до Иртыша, и от Желтой реки до Каспия, от Мукдена до Аравии — всюду грозные беспощадные волны песков. Как апофеоз безжизненности, застыл жестокий Такла-макан, омертвив серединную часть Азии. Из барханов торчат остовы бывшего когда-то леса. Обглоданными скелетами распростерлись изгрызанные временем стены древних городов, где проходили великие путники, народы переселений. Кое-где одиноко возвышаются керексуры, менгиры, кромлехи и ряды камней, молчаливо хранящих ушедшие культуры. (с.157)

Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

11 октября. Под щебетанье птиц и блеяние стад, под веселое журчанье арыков мы вышли из Санджу. Скоро повернулись от оазиса, поднялись по песчаному откосу русла и оказались в настоящей пустыне. Холмы легли слабым неопределенным силуэтом. На горизонте дрожит воздух, точно сплетая какие-то новообразования. Развернулся полный узор песков. Это уже именно та необозримость, по которой двигались великие орды. Ведь и Чингис и Тамерлан проходили именно здесь. И так же как на волнах не остается следов от ладьи, так же на песках не осталось никакого намека на эти движения. Здесь встала вся нежность и вся беспощадность пустыни. И киргиз указывает на дымчатый, розоватый северо-восток - там великая Такла-Макан! Там захороненные города. Там Куча - столица бывших тохаров. (…) Трепещет щит песков. Исчезают текучие смываемые знаки. (с. 132)

12 октября. От Санджу до Пиалмы всё следовали по той же «шёлковой» дороге. И не потому только «шёлковой», что по ней шли караваны с шёлком, но и сама она шёлковая и отливает всеми комбинациями радуги песка. Молочна пустыня с тончайшим рисунком песчаных волн. Ветер несет жемчужную пыль. И она на ваших глазах ткёт новое кружево по лицу земли. (с. 133)

30 января. Затуманилось. Кругом бело-сизый туман и круглая тарелка - плоскость песков. Иногда пески приобретают скульптурный характер или приближаются к жемчужной раковине. (…) Толкуют о засыпанных городах и показывают рукой в сторону Такла-Макана. Какое-то почтение и суеверный страх звучат при произнесении названия великой пустыни. В эту сторону тянутся две ниточки караванов... Они идут из Пиалмы за топливом. И больше ничего. И звуков никаких. И красок больше нет. И жемчужная пыль взвивается голубым пологом. (с. 167-168)

31 января. Опять попадаются бело-синие пятна снега. С северной стороны каждого бархана притаилось такое светлое, благоуханное пятно. Положительно, снег дает почве какое-то благоухание. (с. 169)

9 февраля. (…) Идем по Каракумским пескам, то есть по «черным пескам». Слой щебня и гальки  придает пустыне сероватую жемчужную поверхность. Налево всё время продолжаются груды гор. Странно думать, что за этими горами уже Русский Туркестан, и что упираются эти хребты в высоты Памира. Первый день после трёх месяцев, когда пустыня действительно красива, красочна и разнообразна, и голубое небо разукрасилось особым изысканным рисунком белых перистых облачков. На гребнях гор сверкает снег; розовые предгорья вливаются в синюю дымку, из которой выплывают очертания хребтов. Светлый день. (с. 176)

 Н.К. Рерих За Кучарами (Голубые дали)

 

 

За Кучарами (Голубые дали)

1937 г.
Картон, темпера. 30,5 х 45,6
Международный Центр-Музей им. Н.К. Рериха.
Москва, Россия

 Кучар (Куча) город на севере Восточного Туркестана и центр одноименного оазиса. В прошлом - один из городов на Великом Шелковом пути. Экспедиция Н.К. Рериха посетила его   17-20  марта 1926 года.  Рерихи связывали Кучар с историей тохаров – загадочного народа, создавшего в Центральной Азии  мощную империю и затем быстро сошедшего с исторической сцены.

Важнейшей достопримечательностью города являются находящиеся в его окрестностях Кызылские (Красные) пещеры. Н.К. Рерих упоминает о посещении их во время стоянки в Кучаре (см. «Алтай-Гималаи», с. 276, 7 июня).

 Ю.Н. Рерих. Индия в долгу перед буддизмом
(«Буддизм и культурное единство Азии. Сборник статей»)

Во второй половине IV века в Куче появился знаменитый буддийский учитель и переводчик буддийских текстов Кумараджива (344-413), с чьим именем связан первый период активного проникновения буддизма в Китай. Кумараджива принадлежал к индийской семье, поселившейся в Куше и в юности изучал санскрит в Кашмире. Около 382/383 года Кумараджива был увезен как пленник китайским отрядом и провел несколько лет в Китае, воспользовавшись данной возможностью распространять буддизм  в Китае и переводить на китайский язык буддийские священные тексты. (с. 7-8)

 Ю.Н. Рерих. Тохарская проблема
(«Тибет и Центральная Азия. Статьи, лекции, переводы»)

Тохары принадлежали к очень древней группе племен, которые долгое время продолжали существовать среди ираноязычных и тюркоязычных племен Внутренней Азии, пока окончательно не исчезли, растворившись в окружавшей их этнической среде (с. 134).

Так называемая тохарская проблема является одной из сложнейших проблем Внутренней Азии и до известной степени относится к истории Индии, поскольку она касается этнической принадлежности Кушанской династии. От выяснения хронологии Кушанской эпохи зависит решение многих вопросов истории Индии – не только древней, но и средневековой. (…)

Как известно, тохарские племена стали упоминаться в литературе в связи с событиями II в. до н.э. Сообщения о тохарах у классических писателей дополняются сведениями из китайских исторических анналов (с. 127).

В течение первых десяти веков новой эры на «тохарском Б», или кучинском, а также на «наречии А» («тохри») существовала богатая переводная буддийская литература в районе Куча – Карашахр – Турфан. Уйгуры, занявшие данный район вскоре после 840 г., воспользовались этой литературой и начали переводить ее на уйгурский язык. (…)

Вполне вероятно, что тохары Тянь-Шаня поддерживали экономические и культурные связи со своими родичами в Бактрии – Тохарестане (…). Выходцы из Кучи оставили тохарскую надпись в Ладаке на караванном пути. Допустимо и то, что выходцы из Тохарестана могли проживать и трудиться среди тохарского населения Тянь-Шаня и в тохарских буддийских вихарах области (с. 133).

Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

Оазис Кучар  и сам город, с его широкими тополиными аллеями и энергичным населением, произвели на нас более благоприятное впечатление, чем остальные синьцзяньские оазисы, лежащие к югу от Небесных гор. Занимая очень выгодное географическое положение, этот оазис еще издревле сделался крупным политическим и экономическим центром. Он расположен в том месте, где реки Музарт и Кучар, стекая с Тяньшаньских гор, устремляют свой бег в Таримский бассейн. Несомненно, Кучар является наиболее значительным торговым центром на караванном пути из Кашгара в Урумчи (…). Кучар издревле известен как центр китайской торговли с кочевыми племенами, занимающими высокогорные пастбища в долинах рек Текес и Кунгес в Центральном Тянь-Шане и в степях Джунгарии. (с. 151)

Три дня, проведенных нами в Кучаре, были заполнены посещениями древних памятников оазиса, а также переговоров с владельцами повозок. От местных жителей мы узнали, что древности или фрагменты  рукописей встречаются теперь исключительно редко (с. 154).

Н.К. Рерих. Сердце Азии

Кучары - большой город, чисто мусульманский, и ничто не напоминает о бывшем Тохарском царстве, о высокой бывшей письменности и просвещении этого края. Говорится, что последний тохарский царь, угрожаемый вагами, вылетел из Кучар, унеся с собою все свои сокровища. Глядя на бесконечные извилистые горные кряжи, можно думать, что там есть достаточно места для сокрытия сокровищ. Так или иначе, старое сокровище этих мест ушло, но, глядя на богатые плодовые сады, можно думать, что и новое сокровище может быть при малейшем усилии легко накоплено (с.180).

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

4 марта. (…) Еще рассказ: "(…) А в Куче нашли подземельный ход, как бы целую подземную дыру. Навезли тысячу телег камня, чтобы засыпать - да так и не могли. Камни и теперь видны. Там же нашли могилу святого. Тридцать девять дверей в нее открыли, а сороковую не могли. Так и зарыли обратно". (с.193)

16 марта. (…) Едем к Куче длинным рядом садов. Город кажется чище других. В чем дело? Здесь старый старший мулла заставляет чистить улицы. Конечно, на базаре все-таки стоять нельзя. Говорят о каком-то саде за городом. Но как достичь его в упавшей полной тьме? Спаситель является: из этой именно тьмы ныряет белая чалма и неожиданный друг - сарт ведет нас за город. Там и сад, и дом, и конюшни. (…) Вот мы и в столице тохаров. Там, где тохарский царь Почан, может быть, Пасседван, преследуемый китайцами, вылетел из города на драконе, унеся с собою все свои сокровища. Много толкуют о золоте в буддийских пещерах. (с. 202)

17 марта. Все утро уходит на переговоры с арбакешами, мафакешами и керакешами. Сперва все оказывается невозможным. Потом, после бездны ненужных разговоров, все можно. Сперва до Карашара путь исчисляется в 12 дней, тогда, как всем известно, что восемь дней обычный срок. Всматриваемся во все эти лица. Где же они, следы тохар? Не видно. Может быть, что-то более монгольское проскальзывает в чертах, но, в общем, это те же тюрки-сарты. Так и ушли тохары бесследно, и никто не знает даже истинного произношения знаков их письменности. Так на глазах нашей истории пришел народ неизвестно откуда и неизвестно как растворился, пропал бесследно. И не дикий народ, а с письменностью, с культурою. А так вот, так же как их царь Почан, неизвестно куда улетел на драконе. И странно сидеть в этой самой стране, в грушевом саду, и ничего не знать о бывших еще недавно здесь обитателях. Древностей опять не достать - "где-то, кто-то их знает в Такла-Макане" (с. 202)

 Н.К. Рерих Пещеры

 

 

Пещеры

1945 г.
Картон, темпера. 30,8 х 45,8
Государственный Русский музей. Санкт-Петербург, Россия

Н.К. Рерих Скалы с буддистскими пещерами 



       Скалы с буддийскими пещерами

1927 или 1928 г.
Холст на картоне, темпера. 29 х 40
Частная коллекция, США

 Н.К. Рерих Скалы с буддистскими пещерами



       Скалы с буддийскими пещерами

1928 г.
Холст на картоне, темпера. 23 х 36
Частная коллекция, США

 Н.К. Рерих Святые пещеры

 

 

 

  Святые пещеры

1932 г.
Холст, темпера. 107 x 153,3
Музей Николая Рериха. Нью-Йорк, США

 Руины буддийских пещерных храмов встречались Рерихам в Восточном Туркестане неоднократно. Но наиболее значительным комплексом на маршруте экспедиции были пещерный комплекс Кызыл в окрестностях города Куча (Кучар), история которого тесно связана с буддизмом.

Кызылские (Красные) пещеры  – один из самых древних  буддийских пещерных монастырей. Пещеры вырублены в горе и соединены между собой платформами, внутренними и внешними деревянными лестницами. Протяженность Кызылских пещер составляет в настоящее время около  3 км.

Храмовый комплекс имеет древнюю историю. Его расцвет пришелся на начало I тысячелетия н.э. и совпал с распространением в кучарском оазисе буддизма.

Сейчас комплекс состоит из  около 200 пещер, многие из которых разрушены.

Тем не менее, в кельях-пещерах сохранились фрески, некоторые  украшены статуями Будд. Росписи и фрески  в Кызылских пещерах  представляют собой синтез элементов греческой, индийской, персидской культуры, которые  свидетельствуют о культурных связях этого оазиса  в далеком прошлом.

С 14 века, когда ислам вытеснил буддизм из Восточного Туркестана, пещерный комплекс пришел в упадок, подвергся разрушениям мусульманских фанатиков.  В 19 веке комплекс стал известен европейским исследователям. Экспедиция Альберта фон Ле Кока вывезла в Германию значительное количество деталей убранства, росписей и статуй. Во второй половине 20 века началось восстановление памятника культуры, в том числе предпринимались попытки вернуть вывезенные  культурные ценности. В настоящее время Красные пещеры – одна из главных достопримечательностей Синьцзян-Уйгурского Автономного района Китая.

Сюжет и композиция картины «Святые пещеры» напоминает картину «Мощь пещер», 1925 г., которая является частью сюиты (серии) «Майтрейя (Красный всадник)» 

 Буддийские пещеры в Тогракдонге  Буддийские пещеры в Тогракдонге  Буддистские пещеры в Буддийские пещеры в Тогракдонге  

        Буддийские пещеры в Тогракдонге 

Буддийские пещеры в Тогракдонге. 12 марта 1926 г.

      Буддийские пещеры в Тогракдонге. 12 марта 1926 г.

иды Тогракдонга. Китайский Туркестан. Март 1926 г. 

Виды Тогракдонга. Китайский Туркестан. Март 1926 г.

  Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т. 2

Памятники буддийского искусства Восточного Туркестана распадаются на несколько основных групп (…).

Чрезвычайно обширна так называемая северная группа, которая, в свою очередь, делится на две ясно обозначенные группы памятников. К первой относятся памятники Кучарского и Карашарского оазисов, а ко второй – Турфанского оазиса. Э. Вальдшмидт выделяет памятники Кучарского оазиса (Кизил, Кумтура, Кириш, Дулдул- ахур) в особую эпоху (до VIII в.). Архитектурные памятники древности Кучарского оазиса представлены ступами, вихарами и пещерными храмами, называемыми по тюркски мин-уй («тысяча домов»). (…) Исследователя поражает богатая тематика и символика фресок, которые еще потому интересны, что буддийское искусство кучарских пещерных храмов принадлежало к хинаяническому направлению (в эпоху, предшествующую VIII в., кучарские монахи являлись последователями секты сарвастивадинов).

Особенно интересны пещерные храмы Кизила, большинство которых, до тысячи пещерных помещений, принадлежат эпохе, предшествовавшей VIII в. (с. 161 – 163)

    Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

6 октября. (…) На седьмой миле пути заметили множество высеченных в горном склоне пещер, поразительно напоминавших буддийские пещерные монастыри Китайского Туркестана и используемыхми киргизами под зимние жилища и склады (с.  81).

Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

18 февраля. Недалеко от селения Артыш можно видеть высоко в скале три окна. Конечно, это буддийские пещеры, осмотренные Лекоком и Стейном. Снизу можно различить остатки росписи. Особо значительных предметов там не нашли. Народ украшает эти пещеры преданием. У старого царя была дочь. Ей была предсказана смерть от укуса скорпиона. Чтобы спасти ее, царь устроил жилье высоко на скале. Но судьба исполнилась. Царевна захотела отведать виноград. На веревке подняла к себе корзину, в которой притаился ядовитый скорпион (с. 182).

 

Пещеры в горном склоне

Пещеры в горном склоне

 

12 марта. (…) На закате подходим к одинокому лянгару Тогракданг. На песчаниковых скалах высоко что-то чернеет. Не сомневаемся, что это отверстия древних буддийских пещер. Так и есть. Часть пещер чернеет очень высоко, и подходы к ним обвалились. Но три пещеры на низком откосе. Потолок и стены разрушены. Конечно, это мусульмане уничтожали ненавистные изображения. Около земли, пониже, еще видны остатки орнаментов, покрытые сверху тюркскими надписями. Но самое заманчивое то, что под насыпью пола гудит пустота. Значит, в нижней засыпанной части скалы тоже пещеры и даже не заваленные. У Стейна не помним указаний на это место. Оно напоминает о тохарских древностях V - VIII веков. Обращены пещеры на восток. Перед глазами отшельников расстилался широкий нагорный вид - хорошее, красивое место. Под пещерами журчит горный родник, не водопад, но именно маленький светлый родник. Тонкая струйка бежит по деревянному желобку в деревянное ведерко сартянки. Так же брали здесь воду и отшельники. Среди осколков в осыпях чернеет много кусков базальта. Конечно, кроме пещер здесь были и ступы и отдельные строения, занесенные обвалами скал (с. 199).

15 марта. Хмурый день. Лиловато-серое небо. Желтая пашня. Горы по правую руку - в слабом опаловом силуэте. В этих горах пещеры - в трех потаях от Кизила, где будем стоять. Пещеры исследованы Стейном. Остатки живописи сожжены местными "иконоборцами" (с. 200-201).

16 марта. Один из самых чудесных дней. До семи часов морозно, потом жаркое солнце. Сперва бодрая пустыня в жемчужных тонах. Потом перевал и самые невероятные песчаниковые нагромождения! Как застывшие океанские волны, как стобашенные замки, как соборы, как юрты - все в нескончаемом разнообразии. У лянгара Туругдана кормили коней. Там же недалеко две пещеры со следами цветочного орнамента. За два потая до Кучи на откосе высится башня Кизил Карга, то есть "красный ворон". Оглядываемся и замечаем вблизи темные отверстия пещер. Соскакиваем и спешим туда по песчаным буграм. Ведь это те самые известные пещеры; помнится, кажется, у Лекока воспроизведена часть их. Но, как всегда, воспроизведение не дает и части действительного впечатления. Нужно прийти в этот амфитеатр бывших храмов под вечер, когда это место усугублено покоем природы. Нужно представить себе все эти пещерные молельни не ободранными, с почерневшими стенами и сводами, а ярко, бодро расписанными. В нишах надо представить унесенные теперь фигуры Благословенного и Бодхисатв. В одной пещере остались следы изображения тысячи Будд. В другой пещере осталось ложе Будды и часть плафона. Низ стен испещрен мусульманскими надписями. Под полом часто чувствуется пустота. Очевидно, имеется ряд нижних, не вскрытых помещений. Вряд ли можно считать раскопку законченной, если ясно звучат пустоты скрытых помещений. Не ламаизм, но следы истинного буддизма звучат в молчании этих пещер. Конечно, прекрасно, что образцы фресок разлетелись по музеям Европы, но ведь стены-то пещер остались голыми, но ведь подлинный вид молелен исчез - остались лишь скелеты (с.  201-202).

 Н.К. Рерих. Буддизм в Тибете
(«Шамбала»)

Мы наслаждались, посещая замечательные пещеры-монастыри в районе Кучара – бывшей столицы тохаров. Хотя все реликвии разграблены и рассеяны, очарование этих строений остается, и чувствуется, что в подземных пещерах еще спрятано немало реликвий, сокрытых временем (с. 49).

 Н.К. Рерих. Алтай - Гималаи

8 апреля.(…) В пути думалось: не правы европейцы, разрушая монументальные концепции Ближнего и Дальнего Востока. Вот мы видели обобранные и ободранные пещеры. Но когда придет время обновления Азии, разве она не спросит: "Кто же это обобрал наши сокровища, сложенные творчеством наших предков?". Не лучше было бы во имя знания изучить эти памятники, заботливо поддержать их и создать условия истинного бережливого охранения? Вместо того фрагменты фресок перенесены в Дели, на погибель от индусского климата. В Берлине целые ящики фресок были съедены крысами. Иногда части монументальных сооружений нагромождены в музее, не передавая их первоначального назначения и смысла. Прав наш друг Пеллио, не разрушая монументальных сооружений, а изучая и издавая их. Пусть свободно обращаются по нашей планете отдельные предметы творчества. Но глубоко обдуманная композиция сооружений не должна быть разрушаема. В Хотане мы видели части фресок из храмов, исследованных Стейном, а остальные куски увезены им в Лондон и Дели. Голова Бодхисатвы - в Лондоне, а расписные сапоги его - в Хотане. Где же тут беспристрастное знание, которое, прежде всего, очищает и сберегает, и восстанавливает? Что же сказал бы ученый мир, если бы фрески Гоццоли или Мантеньи были бы распределены таким "научным" образом по различным странам? Скоро по всему миру полетят быстрые стальные птицы. Все расстояния станут доступными, и не ободранные скелеты, но знаки высокого творчества должны встретить этих крылатых гостей (с. 225-226).

Н.К. Рерих Турфанская Мадонна 

 

 

 

 

 

Матерь Турфана (Турфанская Мадонна)

1924 г.
Холст, темпера. 116,8 х 88,9
Частное собрание. США

 

Турфанский оазис – древнейший центр культуры не только уйгуров, но и других народов, издревле населявших этот район. Его центр, город Турфан, расположен  на более чем 150 метров  ниже уровня моря, близ пустыни Такла-Макан. Он был важным этапом Великого Шелкового пути. Своим существованием он обязан уникальной системе кяризов (кярезов) - подземных каналов протяженностью ок. 5000 км. и водохранилищ, которые  наполняются во время таянья снегов Тянь-Шаня и обеспечивают водой оазис в течение года. Кяризная система Турфана считается одним из сложнейших инженерных сооружений древности, сопоставимым с Великой Китайской стеной.

Центрально-Азиатская экспедиция  не посещала Турфан и его окрестности. Её маршрут пролег западнее. Картина «Турфанская мадонна» была создана Н.К. Рерихом в 1924 году в Сиккиме.

 Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т.1

К области Тянь-Шаня принадлежит и Турфанская котловина, лежащая между массивом Богдо-Ула и Чёльтагом и представляющая собой глубочайшую во всей Средней Азии котловину, достигающую  своей наибольшей глубины  у оз. Бошанте  -154 м ниже уровня моря. Турфанская, или Люкчунская, котловина, являвшаяся в средние века центром богатой уйгурской культуры,  и в настоящее время считается одним из плодороднейших оазисов Восточного Туркестана, несмотря на бедность реками, которая ставит земледелие в зависимость от  системы карезов (подземных водопроводов). (с. 35)

 Н.К. Рерих. Сердце Азии

Временно удаляемся от Тянь-Шаня и ныряем в духоту Токсуна, турфанские области. Скорпионы, тарантулы, подземные водяные арыки и нестерпимый жар, при котором даже местные люди не могут пройти и двух миль. Помимо замечательных памятников, помимо Матери Мира, эти места послали нам целый ряд сказаний и одну традицию о странствиях. В обычае Турфана было посылать молодежь в странствие под руководством опытных людей, ибо, как говорят турфанцы, "путешествие есть победа над жизнью. (с. 181)

 Н.К. Рерих. Великая Матерь
(«О Вечном…»)

Любитель Востока ставил на вид так называемую Турфанскую Мадонну и предполагал в Ней эволюцию богини Маричи, которая, будучи раньше жестокой пожирательницей детей, постепенно превратилась в заботливую хранительницу их, сделавшись духовной спутницей Кувера – бога счастья. (с. 185)

Образ Матери Мира, Мадонны, Матери Кали, Преблагой Дуккар, Иштар, Куанин, Мириам, Белой Тары, Радж–Раджасвари, Ниука – все эти благие образы, все эти жертвовательницы собрались в беседе как добрые знаки единения. (…)

Ореолы Мадонны, такие одиозные для предубежденных, сделались научными физическими излучениями, давным-давно известными человечеству аурами. Осужденные рационализмом современности символы из сверхъестественного вдруг сделались доступными исследованию испытателя. И в этом чуде простоты и познания наметилось дуновение эволюции Истины. (с. 187)

 Н.К. Рерих. Алтай - Гималаи

И еще подробность, связующая Восток и Запад. Помните ли турфанскую Матерь Мира с младенцем? Среди Азии, может быть, несториане  или манихеи оставили этот облик. Или, вернее, этот облик остался претворенным от времен гораздо более древних. (с. 75)

 Н.К. Рерих Тянь-Шань  

Тянь-Шань

1935-1936 (?) гг.
Картон, темпера. 30,5 x 45,7
Национальная галерея иностранного искусства. София, Болгария

 Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т. 1 

Центральное и выдающееся положение в орографии Средней Азии занимает Тянь-Шаньская горная система. Начинаясь на западе невысоким хребтом Арслантау к северу от Бухары, она простирается на 2450 км на восток и постепенно понижаясь, оканчивается к северу от Эдзингольского бассейна, занимая, таким образом, громадную площадь величиной не менее чем в 1 000 000 кв. км. (…) 

Центральной частью этой гигантской горной системы следует признать Хан-Тэнгрийский горный узел с прилегающим к нему горным районом. Это наиболее высокая часть всей системы, характеризуемая значительным оледенением и заключающая в себе истоки важнейших рек Тянь-Шаньской горной страны. (…)

Наиболее выдвинутым на север и несколько обособленным членом Тянь-Шаньской системы является хр. Джунгарский Алатау. (с.33)

 

Центрально-азиатский пейзаж  

      Центрально-азиатский пейзаж

 Н.К. Рерих. Сердце Азии

По левую сторону пути в дымке появляются отроги великолепного Тянь-Шаня - небесных гор. Кто-то оценил их воздушно-голубые тона и назвал их правильно. В этих горах уже находятся и постоянные и кочевые монастыри калмыков. Карашарские, олетские, хошутские наездники сменяют сартские мусульманские города. (с. 180)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

6 марта. Очень просто изобразить наш сегодняшний переход. Насыпьте на круглое блюдо серой пыли, бросьте еще несколько серых шерстинок и воткните обломки спичек. Пустите муравьев ползти по этой ухабистой равнине и для правдоподобия дуйте, чтобы создать столбы пыли. Так и ползли. Должны были стоять в Старом Чулане, но там вода горькая, и пришлось делать обход, чтобы переночевать в кишлаке Новый Чулан. При подходе к его серым глинобиткам неожиданно обозначился легкий силуэт гор - преддверий к Тянь-Шаню. (с. 194)

25 марта…. Налево, на севере, приблизился из тумана хребет Тянь-Шаня. За ним калмыки, а дальше Семиречье. (с. 221)

9 апреля. Идем последними отрогами Небесных гор Тянь-Шаня. Минуем дорогу на Турфан. На распутье - старая китайская стела-плита с полуистертыми надписями и орнаментами. Там давно, в глубине столетий, кто-то заботился о видимости путевых знаков. (с. 226)

16 мая. … Все хорошие люди из Урумчи провожают нас. Правда, сердечные люди. Точно не месяц, а год прожили с ними. Посидели с ними на зеленой лужайке за городом. Еще раз побеседовали о том, что нас трогает и ведет. Почувствовали, что встретимся с ними еще, и разъехались. Налево лиловели и синели снежные хребты Тянь-Шаня. За ними остались калмыцкие юлдусы. За ними Майтрейя. (с 256)

17 мая. В 5 утра уже тепло. День подготовляется знойный. … Богдо-Ула потонул в тумане, но влево протянулись на весь день пути цепи Тянь-Шаня. Истинно - небесные горы. После фиолетовых окаймлений виднеются голубые кряжи, и сверкают снега. Милые горные снега! Когда опять вас увидим? (с. 257)

18 мая. … Утро затучилось. Облака пошли в опаловую морщинку. Даже дождик прохладный пошел. Жар поднялся лишь после часу дня. Пестрели горы Тянь-Шаня. Лиловели ирисы. Густо зеленела свежая трава и чудесно пахла после дождя. (с. 258)

 Н.К. Рерих Богдо-ул

 

 

 

Богдо-Ул

1927 г.
Холст, темпера. 30,5 x 40
Университет Северной Каролины. Шарлотт, США

 На маршруте Центрально-Азиатской экспедиции Рерихам встречались три горных массива с названием Богдо-Ула (Богдо-ул, Богдо-Оола  и т.п.).   Первый из них – в Восточном Туркестане. Его подробное описание дано в Энициклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона:

«Богдо-оола — часть громадной Тянь-Шаньской горной системы в Центральной Азии, одна из самых высоких горных групп её и самая восточная из покрытых вечным снегом. Богдо-оола виден уже из Манаса; еще лучше из Читея, Гучена и Гашуна. Отовсюду он представляется громадной трапецией, посаженной с края на длинный хребет, блещущий своими вечными снегами и льдами. Как ни высок сам по себе последний хребет, но он кажется ничтожной грядой по сравнению с гигантским Богдо-оола (Топатар-Адлиэ), который отовсюду представляет величественное и в высшей степени оригинальное зрелище. Это громадное вздутие, необыкновенно круто падающее в сторону Урумчинской долины и только на восток вытягивающееся в мощный, вечно-снежный хребет без названия. Без перерыва этот безымянный хребет тянется до 60° 30' от Пулкова. Здесь он круто падает и переходит в плоскогорье, усыпанное как бы отдельными сопками, разбросанными в полном беспорядке; плоскогорье вытянуто по направлению к востоку, имеет крутое падение на север и юг, где и переходит в ряд диких и бесплодных ущелий. К западу отсюда ряд величественных пиков, высочайшие стены, заканчивающиеся исполинской щеткой, а по другую сторону площадь с кое-где одиноко торчащими сопками. Богдо-оола считается престолом Божиим; с него, по преданиям монголов, Бог изредка сходит для того, чтобы покататься на озере, омывающем одно из подножий его. Вся местность считается священной, почему она и усеяна старыми и новыми кумирнями. Объявление, прибитое у озера, гласит: "нарушать спокойствие этой божьей земли — под страхом немедленной смерти воспрещается. Нельзя не только стрелять, рубить лес, но и пасти скот, который может вытоптать пастбища, принадлежащие божьим животным". (…)

Богдо-оола сверху донизу одет еловым лесом и покрыт кислыми лугами. Альпийские луга тянутся только узкой лентой вдоль снеговых полей; степная флора и флора каменных осыпей почти вовсе отсутствуют; кустарники не образуют зарослей, но разбросаны там и сям среди лесных лужаек, по опушкам елового леса; по берегам озер и речек растет можжевельник и жимолость, а ниже — боярышник. С Богдо-оола текут речки: Шим-гу, Хайдаджан, Духунджан, Ирдо-хоза, Лотай, Соца-хо, Далан-гу, Морохо и Баян-хо, не считая нескольких ручейков: впрочем, и эти речки несут даже летом самое ничтожное количество воды. Принимая в соображение, что и на юг течет только 5—6 речонок, трудно сообразить, куда девается вся эта масса воды, которая должна образоваться при таянии снегов громадного Богдо-оола и безымянного хребта до меридиана (60° 3') перевала Улан-усу». https://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/Богдо-оола

Еще один горный массив Богдо-Ула (Таван-Богдо-ула, Табын-Богдо-Ола – «пять священных гор» в переводе с монгольского) находится на стыке границ России, Монголии и Китая. С российской стороны он соприкасается со священным для алтайцев плато Укок. Горный узел Таван-Богдо-Ула также является священным для алтайских, тувинских, монгольских и китайских буддистов. Маршруты Центрально-Азиатской  экспедиции по Алтаю еще недостаточно исследованы, поэтому неизвестно, подходила ли экспедиция достаточно близко к этому горному массиву. В дневниковых записях Рерихов упоминаний об этом  мы не обнаружили.

Также  гора Богдо-Ула (Богдо-Хан-Ула, Чойбалсан-Ула) находится в Монголии, в непосредственной близости от Улан-Батора (Урги). В настоящее время примыкает к городу с юга. Это  сравнительно невысокая (2256,3 м)  покрытая лесом гора, считается  у монголов священной. С 18 века, а по некоторым источникам и ранее, на ней запрещалась охота и вырубка леса. Существует поверье, что именно у её подножья родился Чингиз-хан. На  южном склоне горы находился знаменитый монастырь Манджушри-хит, упоминавшийся Рерихами. (См. Ю.Н. Рерих «По тропам Срединной Азии», с.201)

У Н.К. Рериха имеется несколько картин с названием «Богдо-Ул» или «Богдо-Ула». Некоторые из них, безусловно, изображают гору близ Урги («Богдо-Ул. Утро», «Богдо-Ула. Монголия»). Другие картины, в том числе и приведённая нами, нуждаются в дополнительных исследованиях.

 Ю.Н. Рерих. История Средней Азии. Т. 1

Наиболее выдвинутым на север и несколько обособленным членом Тянь-Шаньской системы является хр. Джунгарский Алатау.  На юго-восток от него отходит хр. Борохоро, являющийся западной оконечностью северной складки Тянь-Шаня, которая продолжается далее на восток и включает в себя хр. Эрэн-Хабирга, массив Богдо-Ула, Баркёльские горы, Карлыктаг и отдельные массивы пустынного характера, уходящие далеко в Монгольскую Гоби (…) (с.33)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

 14 апреля. Яркий, солнечный день. Сияют снега на горе Богдо-Ула. Это та самая гора, за которой «живут святые люди». Можно подумать, уж не на Алтае ли отведено место для них? (с. 231)

20 апреля. За ночь всё побелело. Давно не видели снежных гор, со всею хрустальностью и тонкостью линий. Горы, горы! Что за магнетизм скрыт в вас! Какой символ спокойствия заключен в каждом сверкающем пике! Самые смелые легенды рождаются около гор. Самые человечные слова исходят на снежных высотах. (с. 236)

 22 апреля. В шесть часов утра все покрыто снегом. По Богдо-Улу тянутся клубы молочных облаков. (с. 237)

Богдо-Ула с окраины  Урумчи. Современная фотография  

Богдо-Ула с окраины  Урумчи. Современная фотография 

 ..5 мая... Мы ходили с Быстровым за город по направлению к Богдо-Улу. Бесконечные дунганские кладбища. Ряды курганчиков. На вершине всегда поставлен горшок, сосуд или черепки горшка. Род курганной тризны. Несмотря на мусульманство, дунгане сохранили какие-то своеобразные черты. (с. 250)

...7 мая...Сегодня прямо знойный день, точно июль. Снег на Богдо-Уле значительно сошел. (с. 251)

...16 мая...Налево лиловели и синели снежные хребты Тянь-Шаня. За ними остались калмыцкие юлдусы *. За ними Майтрейя. Позади показался Богдо-Ула во всей его красоте. В снегах сияли три вершины, и было так радостно и светло, и пахло дикой мятой и полынью. Было так светло, что китайская мгла сразу побледнела. (с. 256) 

 Н.К. Рерих Тарбагатай

 

 

 

Тарбагатай

1928-1929 гг.
Холст на картоне, темпера. 32 х 41,5
Частное собрание

 Тарбагатай – горный хребет на востоке Казахстана на границе с Китаем. Проходит между озерами Алаколь и Зайсан. Длина около 300 км, высота до 2992 м. Состоит из  сланцев, известняка, песчаника, гранитов. Западная часть Тарбагатая (от перевала Хабар Асу до реки Аягуз) и северный склон его восточной части  находятся на территории Казахстана. Южный склон восточ­ной части Тарбагатая  находится в Китае. Тарбагатай не очень высок. Его средняя высота над уров­нем моря 2000 - 2200 метров. Самая высокая точка - Тастау - достигает 2992 м. 

 Ю.Н. Рерих. По тропам Срединной Азии

За Джаировыми горами местность приняла более гористый характер: мы быстро приближались к обширной горной области Тарбагатая. В период 1863 – 1873 годов район Тарбагатая и прилежащие горы Уркашар и Джаир были заселены арбансумунскими олётами – калмыцкими племенами, пришедшими с юга и теперь калмыцкие олёты всё чаще встречались на пути. (с. 186)

 Н.К. Рерих. Алтай-Гималаи

22 мая. Стоим за селением у речки. Позади скрылись отроги Тянь-Шаня, а далеко впереди, к северу, показалась легкая линия Тарбагатайских гор. (с. 262)

26 мая. (…) Сегодня путь долгий - 90 русских верст. Едем зеленеющей степью. Всюду юрты, стада. Над дальними Тарбагатайскими горами собирается вновь непогода, и холодеет ветер. Справа четыре отрога Алтая. (с. 265)

27 мая. День прекрасный по краскам. Синие горы, шелковистая степь. По левую руку - снега Тарбагатая, а прямо на север - отроги самого Алтая. Алтай - середина Азии. Стада в степи. Большие табуны коней и юрты черно­-синие и бело-молочные, и солнце, и ветер, и неслыханная прозрачность тонов. Это даже звучнее Ладака. (с. 266)

 ***

 28 мая. (...) Как торжественна эта ночь. Конец и начало. Прощай, Джунгария! На прощанье она показалась не только синими снеговыми горами, не только хризопразами взгорий, но и пышной травой, и давно не виданными цветами. Красно-пунцовые дикие пионы, желтые лилии, золотые головки огненно-оранжевого цвета, ирисы, шиповник. И воздух, полный весенних дуновений. Спускались и поднимались зелеными холмами. Поднимали свалившиеся телеги.

Около нас ехала киргизская стража. Те же скифы, те же шапки и кожаные штаны, и полукафтаны, как на Куль-Обской вазе. Киргизы гонялись за показавшимися через дорогу волками. Один из киргизов нарвал для Е. И. большой пучок красных пионов. А там еще один перевал и на его гребне кучи мелких камней. Это конец Китая. (с. 267) 

28 мая 1926 года Центрально-Азиатская экспедиция покинула территорию Китая и вступила на землю Родины. Начался очередной, казахстанский этап экспедиционного маршрута.

Литература: 

1.  Рерих Ю.Н.  История Средней Азии в трёх томах. Т. 1.  М.: Международный Центр Рерихов. Благотворительный фонд им. Е.И. Рерих. Мастер-Банк. 2004

2.  Рерих Ю.Н. История Средней Азии в трёх томах. Т. 2. М.: Международный Центр Рерихов. Мастер-Банк. 2007

3.  Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Пять лет полевых исследований с Центрально-Азиатской экспедицией Рериха. М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2012

4.  Рерих Н.К. Алтай-Гималаи: Путевой дневник. Рига: Виеда. 1992

5.  Рерих Н.К. Сердце Азии //Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига.: Виеда. 1992.

6.  Рерих Н.К. Буддизм в Тибете // Шамбала. М.:  МЦР. Бисан-Оазис. 1994

7.  Рерих Н.К. Звезда Матери Мира// О Вечном… М.: Издательство «Республика». 1994

8.  Рерих Ю.Н. Тибет и Центральная Азия. Статьи, лекции, переводы. Самара.: ИД «Агни». 1999

9.  Рерих Ю.Н. Буддизм и культурное единство Азии. Сборник статей. Перевод с англ. А.Л. Барковой. М.: Международный Центр Рерихов, 2002

 При подготовке комментариев были использованы материалы  следующих интернет-ресурсов:

1.  АБИРУС (Энциклопедия Китая) [Электронный ресурс]  Режим доступа: http://www.abirus.ru/content/564/623/624/640/11350.html (дата обращения 25.05.2016).

2.  Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона [Электронный ресурс]Режим доступа: https://ru.wikisource.org/wiki/Энциклопедический_словарь_Брокгауза_и_Ефрона (дата обращения 25.05.2016).

3.  Большая Советская энциклопедия [Электронный ресурс] Режим доступа: http://bse.sci-lib.com (дата обращения 25.05.2016).

4.  Восстание в 1864 г. в Восточном Туркестане [Электронный ресурс] Режим доступа: http://uyghurtoday.com/2016/05/12/vosstanie-v-1864-g-v-vostochnom-turkestane/ (дата обращения 25.05.2016). 

5.  Горы Синьцзян-Уйгурский автономный район (Урумчи) [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.openarium.ru/Китай/Урумчи/Горы/ (дата обращения 25.05.2016).

 6.  Advantour [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.advantour.com/rus/china/index.htm (дата обращения 25.05.2016).

7.  Оазис Хотан  [Электронный ресурс] Режим доступа: http://mirchudes.net/geography/629-oazis-hotan.html (дата обращения 25.05.2016).

8.  Синьцзян-Уйгурский автономный район [Электронный ресурс] Режим доступа: http://megabook.ru/article/Синьцзян-Уйгурский%20автономный%20район (дата обращения 25.05.2016).

9.  Гомон В.Л., Москва Отчет о горном путешествии по хребту Богдо-Ула (Китай, провинция Синьцзян) [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.mountain.ru/article/article_display1.php?article_id=3198 (дата обращения 25.05.2016).

Составитель: Садовская И.А., Культурный Центр им.. Н.К Рериха, Алматы, Казахстан

Июнь, 2016 г.